Когда это было? И было ли?Иней покрыл волосы Ольгерда, сердце выстыло на ветрах и в сражениях, груз грехов согнул спину рыцаря. Почему вспомнил?
Утро не задалось, мелкая стычка превратилась в бойню, в которой Скоглунда сбросили с коня и распороли ногу. Не успел он отдышаться и решить как поступать, как над ним навис мародер. Что-то рановато, бой ещё не закончен? Или у южан так принято?
И глаза ледяной Эйры посмотрели на Ольгерда сквозь толщу лет и зим, через годы забвения и проклятия...Глаза феи юга на лице барона Данстена...Когда-то в прошлой жизни юный Ольдегарде почти умер на свадьбе Эйры и Данстена. Что мог выбрать он сейчас? Почему отпрыск великих родов в одежде кнехта-наемника Траиса и грабит трупы?Ольгерд может убить этот фантом или?..
— Сними... Сдаюсь на милость, только...
***
2.
— Ты мне поможешь сдохнуть, а тебя повесят у надвратной башни.
Солнце упало за холмы, оставив полосу кровавой зарницы, значит, завтра будет промозглый ветренный денёк. Предгорье выстыло в преддверии зимы.
Три месяца назад у Уиллоу стучали зубы, но не от холода, а от страха. От страха за себя, за коротышку Арни, Хамфи и Беату. Мальчишки подрезали не тот кошель и не у того человека. Почему из четверых выбрали именно ее, Уиллоу так и не поняла. Может, потому, что молодая девица могла пристроиться в обозе Траиса? А два старичка и испуганная тётка оказались удобным залогом возвращения Уиллоу? Только о каком возвращении шла речь?
— Твои близкие давно мертвы, поверь. Я видел какая участь у таких, как ты. — Дрю не хотел жалеть девку, надо было, чтобы она как можно быстрее оставила иллюзии и приняла его план. — Я думаю, замок тебе нужен не для того, чтобы нежиться в тепле и на шелковых простынях, вы даже не нравитесь друг другу.
Сам Дрю Борко, а с недавнего времени рыцарь Андре Бодиль, совсем был не прочь иметь доход, но замуровывать себя в каменные башни и калечиться в грызне баронов вовсе не стремился.
— Пошли к Лейфу, мне надо признаться ему. Мне надо сказать, — Уиллоу сбилась, замолчала и тяжело выдохнула. — Даже если он захочет меня убить, я не смогу его бросить здесь в таком состоянии.
— Нууу... эй! Убиться мы все ещё успеем, но не здесь и не сейчас! Ты нужна мне, чтоб встретить в Тотхене того, кому этот замок так понадобился, поняла?
Почему именно Тотхен? Что там понадобилось тому, кто скрутил Уиллоу руки?
Да, Лейф, стремясь домой, совсем не хотел там оказаться. Пусть бы он остался в хрониках наследником, что храбро пал на поле боя, но наследовать Тотхен он не хотел!Этот Дрю гораздо счастливее всех Данстенов вместе взятых, потому что принадлежал сам себе. Лейф уже готов был принять наличие бастарда от барона Данстена, ведь когда-то отец был молод и, явно, совершал ошибки.
Лейф слушал, опустив голову, словно не хотел видеть Уиллоу и Дрю. Иногда коротко кивал, но не перебивал. Никто никому не нужен без нужды. Как оказалось, здесь, у костра, у границы владений Данстенов, трое человек имели общую нужду — сохранить свои жизни и пойти своим путем.
— Ты говорил, что теперь ты в свите Ольгерда Скоглунда? Я встречал его. Давно, в детстве. Славный рыцарь Фетхона. — Лейф перевёл взгляд с Дрю на Уиллоу. — А ты не такая дура, как кажется, пристроишься у старика, может он выдаст тебя за своего повара или палача. Женщине нужна защита, прости, своё обещание я беру назад.
— Не, не! Ты венчаешься с ней! То есть я, — Дрю приобнял Уиллоу, ободрительно похлопав её по спине. — Всё равно почтенной вдовой она пробудет день-два. Она ж приманка для того, кто жаждет смерти Данстенов!
Когда мужчины решают свои дела, женщина должна молчать. Но разговор касался и её!— А что хочешь ты, Лейф, кого ты хотел наказать, женившись на мне? Фетхон, и Траис бодаются во славу короны, даже благородные — лишь пыль меж пальцев короля, а такие как мы и подавно. — И Уиллоу прижалась к Дрю.
— Давай, благородный, на чистоту! Мы тут все как на исповеди, — Дрю хмыкнул.А Лейф смущённо выдавил из себя.— Должна прибыть, выбранная для меня, невеста. Глупо звучит, да? А я не хочу ни Тотхен, ни эту юную, незнакомую мне, леди.— Я ж говорил: мы из другого теста, не место нам в их замках, Уилли. У него деньги, власть, чистенькая юная дамочка, а он не хочет!
Лейф разозлился.— Смеешь издеваться?!— Хочешь, я подарю тебе имя свободы — Андре Бодиль? Мне оно ни к чему. Мне надо, чтобы ты, благородный, ещё пожил, пока я не разберусь, почему у нас одна рожа на двоих.
Теперь Дрю что-то подсказывало: неспроста Ольгерд так скоренько его посвятил в рыцари, узнал морду его, то есть не его...
— Уиллоу, неужели ты смогла бы предать? — Этот вопрос мучил не только Лейфа, но и Дрю, и саму Уиллоу.