Так и запечатлелась эта картина в памяти Дрю: барон Данстен в полуразвороте, с раскинутыми руками, будто распятый между двух предателей.
— Сэр... — Оуэн не успел ничего сказать, так как за их спинами послышалась возня, несколько вооружённых охранников вышли на свет.— Кто ещё участвовал в этом заговоре? Девку взять! — Данстен отдавая приказ, не сводил глаз с Дрю.
И тогда лже-наследник зарычал, вторя интонациям барона.— Я, конечно, ранен, но не до такой степени, чтобы отдать Богу душу! Что происходит в Тотхене, отец?!
Чуть позже, уже переодетый, "воскресший" наследник сидел рядом с бароном в главном зале, все домочадцы и прислуга были собраны и выслушивали решение хозяина.
Барон знал о крысе, что продалась шайке Траиса, барон наблюдал за событиями, барон ни на йоту не поверил в чистосердечность продажной девки, барону донесли о связи с Траисом одного из обитателей Тотхена, барон подыграл планам заговорщиков (прости, сын, но я не оставил бы тебя в опасности), барон не желает выслушивать объяснений.
Дрю смотрел на Уиллоу, и она видела совсем чужого человека, который стал уже не Дрю Борко, но и того Лейфа, что загибался в лесу, Уиллоу сейчас не видела.
— Тотхен встретит нечестивцев Траиса! И поприветствует их казнью предателей! Так было, есть и будет всегда! Завтра на рассвете их повесят.
Преступников увели. И тогда Данстен развернулся к сыну, приподнял того с раскладного стула (модная савонарола с перекрёстными ножками, хоть Фетхон и воевал с Траисом, но торговлю и обмен никто не запрещал).Отец впервые обнял сына, да так крепко, что Дрю болезненно поморщился.— Я забыл, что ты нездоров, сын. Но, слава Господу, что ты жив.
Нет ничего страшнее момента, когда от тебя зависит жизнь человека, а ты должен бросить все силы на спасение своей жизни. Будь прокляты и капризный Лейф, и талант Дрю вляпываться в передряги! Но платить за это будет Уиллоу!
— Весной Оуэн сопровождал меня в столицу. Я знал, что рано или поздно, он предаст меня. Ты не помнишь случая с помором скота. Да, ты был в отъезде. Тогда сестру Оуэна зарыли живьём. Мягкая казнь для женщин из народа, всё по закону. Но он затаился, не простил. Поставил грязную водицу в своих жилах выше долга роду Данстенов. Я не мешал, я наблюдал. — Барон вновь усадил сына, а сам встал за его спиной и положил руки на плечи Дрю. — Мы искали тебя после боя. Нам рассказали о маркетантке Траиса. Всё сложилось. Достаточно было дождаться, когда эти двое встретятся в Тотхене.— А если б она убила меня? — Она и убила. Попыталась убить. Ты поступил благородно, но необдуманно, сын мой. Хорошие манеры — для нашего круга. Чернь достойна плети и приказа. В часовне всё произошло, как задумывалось много лет назад.— Я знаю.— Вот и славно! Завтра предателей казнят и тогда можно будет отметить брак наследника Тотхена с наследницей Альдо.— Я хочу вздернуть Уиллоу сам.
Пальцы Данстена дрогнули на плечах Дрю.— Ты повзрослел, сын. Да будет по твоему.
***
Чтобы не вызвать подозрений, Дрю не пошёл к Уиллоу. Что там творилось с девкой, он и думать не хотел. Трюк с повешением он как-то видел, но сам не участвовал. Надо было все подготовить и проверить. Да не забыть, что он чуть жив, болен, слаб и прочая.
Дрю отправился в спальню, где всего сутки назад пил из рук Уиллоу сонное зелье. Едва успел закинуть мешок с веревками и ремнями под кровать, как в спальню вошла Аннора.— Барон решил, что нам надо познакомиться, наконец, поближе. Чтобы я успокоила и приободрила своего супруга. — Руки сложены на поясе, голова чуть склонена, глаза в пол — само смирение и благочестие.
Оно, конечно, так заведено от начала времен: благородные женятся на имени, земле и титуле. Можно подумать, что у простолюдинов не так! Невеста куда как привлекательней, если за ней дают приданое. А жених с голой задницей, будь он хоть как хорош, никому не нужен. Браки по любви остались только в сказках.
Дрю присел на меховую доху, что покрывала кровать, похлопал рукой рядом с собой.— Садись, Аннора. — Он знал как зовут юную леди, рассмотрел краем глаза ещё в часовне. — Поговорим, познакомимся.
С кем здесь и сейчас будет знакомиться Аннора, знать ей не надо. Лейф идиот, но это его жизнь. А у Дрю совсем иной план.Пусть у этой испуганной куклы останется маленькое воспоминание о теплом и нежном. Впереди, как уже понял из увиденного в Тотхене Дрю, её ждёт немало испытаний.
***
"Я сдохну, а тебя повесят".Дрю не сдох. Оуэн получил записку от Уиллоу, но барон увязался с ним к склепу. А из плошки, в которой Уиллоу разводила зелье, напоили собаку.