Данстен даже дал обещание не увозить Эйру сразу в Фетхон, не пугать юную супругу суровым севером.Король даже выделил небольшое поместье на берегу моря (конечно, временно и исключительно из великодушия и щедрости) для молодых.
Эйра родилась в краю лесов и болот, Данстен спустился с, покрытых снегами, гор. Ирония: влажный морской климат не нравился обоим. И это оказалось единственным, что поначалу объединило супругов.
— Я буду честен. — Барон встал в полоборота, облокотившись на высокий парапет. — Ты связала меня по рукам. Теперь я не могу присоединиться к армии Фетхона.
Эйра молчала. Что хотел услышать от неё Данстен? Извинения?
— Я не могу исполнить свой долг защищать родную землю! — Продолжил барон.— У вас есть дом, земля, Родина, сэр, — Эйра не хотела его жалости. — Ваш дом — теперь и мой дом. Ваш долг — теперь и мой долг. За мной нет ничего, что угрожало бы вам. Король забудет о нас, как только появится новая игрушка.
Она не глупа. Данстен с интересом смотрел на юную супругу. О её красоте складывали баллады, он сам был знаком с несколькими рыцарями, безнадёжно и безответно влюбленными в эту леди. — Я могу обещать уважение. Если вы пообещаете верность и искренность.
Он выполнил обещание. Даже по прошествии многих лет, пережив горькие и страшные события, Эйра ферч Лливарх ап Блейни, баронесса Данстен не могла упрекнуть своего супруга в нарушении клятвы.
— У вас... нас... в Тотхене можно выращивать цветы моей родины?— У южного котрфорса бывает солнечно, там любят греться свиньи. Не проблема. Надеюсь, это не розы Траиса?
У болот и под холмами родины Эйры росли малоприметные цветы кукушки, кустики болотного розмарина, трепетная лилия Сноудона и солнечные цветы удачи и изобилия — нарциссы.Не так пышно и вычурно, как в королевских садах...
Но как-то, в первый день весны, Данстен увидел Эйру в венке из нарциссов, греющуюся под весенним лучами солнца, танцующую и смеющуюся. Никакая она не ледяная!
И, немного смущающийся своего имени, барон Данстен, наконец, понял зачем его так назвали.Вилф — на языке предков означал мир желаний. Юная Эйра будила желание подарить ей мир.
Она единственная не захихикала, услышав имя барона. Так, как она произносила на мягком выдохе с протяжным "ф", для барона стало слаще, чем звуки охотничьего рожка.
Нет, здесь не было места для истории в духе любовных баллад.Барон и баронесса сосуществовали в Тотхене, выполняя свои обязанности, стараясь не вторгаться на территории друг друга.
Пока Вилф Данстен не почувствовал себя ослом, узнав о тайной страсти его рыцаря Ольдегарде к Эйре Данстен.
***
Он знал о насилии. Убить гаденыша — это быстро и глупо. За Ольгерда встанет половина Фетхона.
Что бы и при каких обстоятельствах не произошло с женой — отвечать и избывать мужу. Сердце Эйры не принадлежало Данстену, но и Скоглунду оно не было отдано.
Тогда, в северном монастыре, келью огласил крик первенца, а немного спустя и крик второго дитя. Повитуха обмыла младенцев и, склонив голову, ждала реакции и приказов от барона. Два парня — это проблема. Два наследника Тотхена, пришедшие в мир одновременно — это очень большая проблема. Близнецов в роду Данстенов не было, но можно сослаться на плодовитость ап Блейни. — Ты отметила, кто родился первым? — Сэр, он хоть и шустрый, но более слабый.— Ясно. Мадам сможет ещё иметь детей?
Повитуха указала глазами на дверь и засеменила к выходу.— У госпожи деликатное сложение, боюсь эти роды дались ей слишком тяжело, молиться надо, чтоб она оправилась сама.
В тот момент Данстен не видел иного выхода, а по прошествии лет старался не вспоминать о поступке, раз и навсегда оправдав себя.— Здесь деньги, я дам проводника до Траиса, помоги, Господь, ты досмотришь мальца. — Барон оглянулся на полуприкрытую дверь. — Бери шустрого. Придёт время, я дам знак, найду тебя. В Фетхоне не появляйся.
Нынче в ворота Тотхена вошёл сын. Хотелось бы знать, как назвала его старуха. Уж Вилфа Данстена не проведёшь! Значит, выжил... Хорошо! Пришёл, как Лейф... Плохо!
Два дня наблюдений за лже Лейфом позволили нарисовать портрет парня. Нет, конечно, барон не хотел смерти сыну. Но которому из? Можно было прижать пришлеца и вытряхнуть из него причины появления. Узнать, что случилось с наследником Тотхена.
Данстен обнаружил, что внутри не задрожала ни одна струна, но лишь перевесили любопытство и желание познакомиться с ещё одним Данстеном.А когда на утро казни Аннора прилипла к его сыну, словно их связывала не только постель, но и тайна, барон увидел то, что так хотел взрастить в Лейфе.
Парень — изворотливый игрок, авантюрист, однако небездушен, платит по счетам. Странное сочетание, но такое необходимое для того, чтобы удержаться на плаву и управлять подчинёнными в это непростое время. Девку не жалко, пусть поболтается в петле до сумерек. Дочь Альдо теперь примет любого Лейфа. Так что разговора с сыном не миновать. ***Эйра слышала два голоса. Она чувствовала, что рожала не одного младенца. Она знала, что детей двое. А вот чьи это дети Эйра сказать не могла. Как не могла кричать и требовать объяснений, почему младенцев разделили.