Честно, Дрю, кому ты в замке Тотхен нужен на самом деле? Старик барон хитер и прозорлив, как пить дать, сообразил давно кто Лейф, а кто и проходимец. А раз Лейф знать не знал, что у него есть брат, или вероятность того, что сам он не сын Данстену, то... Дрю оказался в более выгодно положении?
Только, если Данстены за стенами Тотхена, то куда они дели Уиллоу?!— Барону зачем эта игра? — Он понял, что седой рыцарь склонен к разговорам без обиняков и намёков. — Я не похож ни на него, ни на тебя.
Порой, случалось так, что благородное воспитание не играло на руку, а вот грубоватая прямолинейность прокладывала верный путь к искомому.— У тебя глаза твоей матери, черты лица и, видимо, что-то в характере. — Скоглунд откашлялся, зажав кулак у рта. — Хотя... ты ведь и не знал её.
Думал, что знал. В памяти всплывал размытый образ тихой женщины, что жила обособленно и старалась не сходиться с соседями. "Мама" редко обнимала Дрю, только на людях брала за руку, но когда в предместье на ярмарку наведовались благородные, то плотно закрывала ставни и загоняла Дрю домой. Если успевала отловить.
А потом пришли люди Фетхона и сожгли к нечистым все предместье, передавив и перерезав жителей. Сопляка не заметили в бурьяне за отхожим местом. Дрю долго потом сидел и смотрел, как догорает дом.
Сколько ему было лет? Он не помнил. Сколько лет ему сейчас? Он не знал. И мать он, оказывается, настоящую не знал."Морда длинная лошадиная, чай не из благородных ты?"О, как...— А молодой Данстен знает, кто его мать?
И старый рыцарь издал звуки, которые с натягом можно было назвать смехом.— Он не знает ни отца, ни матери.
***
Траис снова выдвинулся к северным границам, как только с холмов сошли снега, ночи потеплели, а предгорье усыпали безыскусные местные первоцветы. Земля просыпалась. Мир выходил на новый виток бытия. Самое время убивать.
Если не брать во внимание повод к многолетней вражде, то трудно было определить кто на чьей стороне, почему северные бароны топтали угодья своих соседей под прапорами Траиса, а люди с юга уходили горными тропами в Фетхон.Небольшой отряд у стен Тотхена ожидал подхода основных сил, чтобы приступить к штурму.
Скоглунд столько лет ждал этого момента, что терпение начинало подводить. Просто ворваться в Тотхен и предъявить права на то, что Ольгерд считал своим, он не мог. Де юре Данстен в своём праве. Но Андре Бодиль, что так внезапно встретился на пути Скоглунда, стал отличным поводом и отомстить, и остаться в глазах дворянства защитником справедливости.
Время было выбрано удачное. Королю понадобились земли Фетхона. Бароны перессорились, и часть их примкнула к короне и Траису, Данстен, впрочем, упёрся и остался без поддержки.Скоглунд считал, что вся многолетняя возня между севером и югом яйца выеденного не стоила. Зачем было проливать столько крови, когда итогом все решали кошелёк и привилегии, а ещё умение усидеть на двух стульях? Кому нужны записи в семейных хрониках о подвигах, если, кроме этих плесневелых фолиантов, нечего передать наследникам?
Тотхен растворялся в вечернем тумане. Его строили, уподобляя легендарному Авалону, чтобы люди задирали головы к вершинам скал и наблюдали два раза в день, как замок исчезает и появляется из ниоткуда.Подходы к Тотхену были укреплены так, чтобы нельзя было подобраться пехоте к стенам, а осадные орудия оказывались значительно ниже, что затрудняло попадание камней. Только времена менялись, никто не шёл на штурм в лоб, как когда-то предки Скоглунда и Данстена.Мортиры и аркебузы ускоряли и облегчали штурм любой крепости. Первые били точно и под большими углами возвышения, а вторые в десятки раз были мощнее луков и арбалетов, не требовали долгого обучения и дополнительного места в строю.
То, что Тотхен падёт, Скоглунд не сомневался. Надо было убрать сомнения в Андре, подкинув тому весьма благородную версию происходящего."А молодой Данстен знает, кто его мать?""Он не знает ни отца, ни матери."Как не знает, что наследовать родовые владения нынче не ему. — Скажи, сын, в Тотхене есть дамы?— Аннора, молодая супруга Лейфа. Больше я никого не встречал.— Дочь Альдо? Хм... Значит, леди Данстен ты не видел? И не мог. Барон убил твою мать и избежал наказания. Ещё раз расскажи, что помнишь о своём детстве?
Дрю в который раз пересказал историю тихой женщины, набега северян и сердобольных соседей, что подобрали мальца на пепелище.— Она не была моей матерью?— Нет. Скорее всего прятала тебя от Данстена. Он пришёл и убил. Искал тебя.— А ты?— Опоздал. Подумай, тебя прятали в Траисе, а не в Фетхоне. От кого тебя прятали?
Самая въедливая ложь та, что построена на осколках правды. Возьми чужую правду и поверни немного в сторону. А если ты сам уверен в истине того, что говоришь, то поверят, ещё как поверят!— Лейф...— Ты понял, что вы братья. Так почему такое разное отношение? — Потому что... потому что Данстену был нужен только один наследник?— И молчание твоей матери, чтобы скрыть правду. Вечное молчание, сын.