Барон встретил сына, не дав ему сказать ни слова.— Лейф, Траис под стенами Тотхена. Началось. Король все-таки решил силой взять земли Фетхона. Я надеялся, что они соберутся только к лету, но...— Отец...— Я знаю почему нужен именно наш Тотхен! К сожалению союзников у нас нет, Альдо пошел на мировую. А Скоглунд разрушает свой край от имени короля.— Пришло время защищать Тотхен.— Не тебе! Это мой бой! Вспомни: имя и стены! Сын, ты сохраняешь имя. Я защищаю стены! — Барон замялся, словно подбирал слова. — Твоя жизнь не стоит груды камней. Ты сумеешь защитить имя Данстенов, я знаю.
Лейф протянул отцу кинжал.— Я подарил его Уиллоу, как заверение в намерениях.— Хм, хорошее время ты выбрал. — Было неясно рассержен барон или готов к разговору. — На первый твой вопрос ответ: да. Второй вопрос задай после обороны Тотхена.— Да, отец. Я понял. И... — Могло случится так, что этот разговор оказался бы последним. — Мой долг обязывает позаботиться о Уиллоу, а чувства...— О чувствах ты расскажешь мне, как только мы выпустим кишки Скоглунду!***
—Не будет толка от тебя, Уиллоу, видит Бог, не будет! — Эйра широко улыбалась, выбрасывая в камин каракули на обрывке дорогого пергамента. — Завтра перепишешь заново. Три раза! И отмой пальцы от чернил, девочка.
Многие годы Данстен привозил ей книги — дорогие и изысканные подарки, что подбирались тщательно и с умыслом. Словно через пергаментные страницы, украшенные заглавными каплями в обрамлении миниатюр, барон вел неспешный разговор со своенравной супругой. И эта Уиллоу — не более, чем очередная книга, которую, как показалось Настоятельнице, не составит труда прочитать.
Барона и простушку связывали точно не романтические отношения. На пассию сына Уиллоу тоже мало была похожа. Мимолетный каприз? Но несколько монет или стадо коз решили бы проблему. Девица не приглянулась Анноре? На сколько знала Эйра, женщин в Тотхене не было, тем более молодых. Что могли не поделить почти ровесницы до такой степени, что одна решила избавиться от другой? Ах, какой клубочек загадок предстояло разгадать! Приятное времяпревождение долгими зимними вечерами...
Неторопливо, между уроками и занятиями, Эйра Данстен подходила все ближе, располагая к себе и узнавая все больше подробностей. И весьма встревожилась и растроилась.
Лейфа она воспринимала лишь как продолжение его отца, Вилфа Данстена, рисовала себе образ юного барона. Так проще, так легче. То, что ее сын мог увлечься Уиллоу, могла допустить. Девица забавная и не злая. Хотя... это неприятный мезальянс. Но что-то было еще, что-то стояло между владельцами Тотхена и этой рыжеволосой простушкой.
Уиллоу не только училась грамоте и кое-каким манерам, но и включилась в хозяйственную жизнь маленького монастыря. Собирала золу и настаивала щелок вместе с послушницами, драила трапезную и начищала воском столы, гоняла пыль, вытрясая соломенные матрасы. Только уперлась и отказалась от работы в огороде и на кухне. Шепотом пояснила Эйре, что, конечно, это дело богоугодное, но Уиллоу готова перештопать всю одежду в монастыре, а в огород и курятник — ни ногой. Надобности в том и не было. Но интересно, интересно... И как-то, мимоходом, к слову, Уиллоу спросила. — Преподобная Матерь, вот Вам дело есть до моего обучения. А какое дело меня ждет после того, как?... Лорд Данстен дал указания? Недопустимая дерзость! Но и шанс что-то узнать, не так ли? — После Майпола лорд навестит нас и отдаст распоряжения. — Это врядли, — вырвалось у Уиллоу. Эйра приполняла бровь. — Ты что-то хотела бы рассказать мне, девочка? Она странная, это Мать Настоятельница. Вот совсем не походила на тех, что встречала Уиллоу в Траисе на побережье. Скапулярий и колоратку надевала только на воскресные службы, во главе стола в трапезной восседала редко, а в келье, если так можно было назвать изящно убранную комнату с выходом в небольшой розарий, располагались полки с нецерковными книгами и... зеркало.
Что хотела рассказать Уиллоу? Ей казалось, что она уже так много и совсем не тем людям наговорила, что чуть не отдала Богу душу. — Мой язык подводит меня. Но, раз уж вы пригрели такую как я, раз уж лорд доверился вам, то хуже уже не будет. — Уиллоу давно, наблюдая за Матушкой Эйрой, отметила удивительное сходство с представителями рода Данстенов. А Дрю она раз и навсегда определила как отпрыска хозяев Тотхена. — Барон и Вас когда-то запер здесь?