— Мы должны доказать королю, — продолжил Лейф, — Что Данстены — это не просто имя, а верная рука, готовая поддержать корону в любой час.
Он помнил наставления отца: "Будь как сталь, Лейф, гибким, но несгибаемым. Умей слушать шепот ветра, но стой, как скала перед бурей". И сейчас, в этот переломный момент, он должен был проявить всю свою силу и мудрость.
Лейф верил, что сможет перековать свою судьбу. Он не хотел быть лишь тенью прошлого. Он хотел стать архитектором нового будущего для Данстенов, где честь и преданность будут не просто словами, а краеугольным камнем их существования. И если для этого потребуется пойти на поклон к королю, то он сделает это, не дрогнув. Ведь на кону — их земля, их титул, их будущее.
Когда-то Вилф Данстен прогнулся и подчинился. Брак с воспитанницей короля не входил в его планы, но это давало надежду на мир. Мира не случилось. Как не случилось и семейной идилии. Эйра слушала сына и кивала.
— Я написала письмо королю. Ты не знал, но я ведь воспитанница Его Величества. Ты больше не одинок, сын. Я с тобой.
"Не одинок…" Эти слова, как целительный бальзам, оросили сердце Лейфа.
Он взглянул на мать. В её глазах, словно в зеркале, он увидел отражение своей собственной боли и решимости. Они больше не были одиноки.
***
Образы родителей с годами превратились в едва ли не бестелесные сказочные фигурки, словно с праздничного пирога. Эйра не помнила ни голосов, ни прикосновений, ничего совсем, что хоть как-то пояснило ее почти смертельный страх замужества и закрытость от всех.
Недоброго или неуважительного отношения она не встретила и при королевском дворе. Скорее ревнивое восхищение и липкое любопытство. Данстен, выбранный королем ей в супруги, был молод, знатен, красив и благороден.
Но к своим пятнадцати годам Эйра Ферч Лливарх апп Блейни понимала: все дворы одинаковы, все семьи хранят грязное и горькое, порой, мало скрывая от окружающих. И двор ее родителей врядли отличался от змеюшника, в котором пришлось выживать Эйре.
Она видела, как быстро и навсегда гаснет свет чистоты и невинности в глазах аристократических отпрысков, как на, еще совсем детских, лицах проступают не только родовые черты, но и налет цинизма, пресыщенности и алчности. Как недозревшие тела и души тонут в похоти.
И она, Эйра, дочь королей, плоть от плоти — плод этого древа.
Выбранная роль холодной недотроги, на грани с реальностью и святостью, могла сохранить Эйру, но недолго. Никто не знал, что там в ее сердце, сердце спавшем под инеем неприступной красоты. И Эйра привыкла, ей даже нравилось быть ледянной принцессой.
Данстену могло показаться, что ему удалось растопить эти льды. Юная супруга была нежна, уступчива, изысканна и так тепло умела улыбаться. Только ему, только Вилфу из рода Данстенов.
Но правда была в том, что Эйра так и не смогла полюбить. Ни мужа, ни детей. Ни ту жизнь, что предложил ей Вилф.
И даже годы милой, хотя и странной, дружбы на расстоянии со своим супругом, не смогли пробить броню. Эйра радовалась визитам Данстена, но сердце ее оставалось глухо, как могильная плита. Она была идеальной Матерью Настоятельницей, воплощением добродетели и милосердия, но в покоях ее души царила вечная зима.
Жизнь текла своим чередом. Двор восхищался и завидовал их безупречному союзу, не подозревая о пустоте, что зияла под маской благополучия уже в первые месяцы. Эйра старела, оставаясь вечно юной в сердце, скованном льдом.
И вот Вилф ушел первым, оставив Эйре свободу и бездонную тишину. Она оплакала его, как оплакивают красивую статую, — с уважением, но без боли. И только тогда, в одиночестве опустевшего замка, Эйра поняла всю глубину своей трагедии. Она была прекрасной, неприступной, но мертвой внутри. Ледяная принцесса, навсегда запертая в своем хрустальном гробу.
Эйра Ферч Лливарх апп Блейни, дочь королей, впервые испугалась уйти в небытие, так и не познав истинного тепла жизни.
Это Данстен приезжал к ней, это он вез подарки и новости, о которых Эйра никогда не спрашивала! Это супруг врал всему миру, сохраняя честь супруги и тайну семьи! Ни словом, ни разу не упомянул свои подозрения и не обвинил Эйру.
И она принимала это, как должное. Почему нет? Он — всего лишь барон Фетхона. Она — дочь королей, пусть опальных и свергнутых, но королей. И страсть юного Ольдегарде Скоглунда, жаркая, безрассудная, свергающая устои, весьма льстила Эйре. Жаль, что рыцарь был совершенно беден и низкороден...