Долго, ах, как долго Дрю мечтал обучиться стрельбе из аркебузы. Приобрести себе такое оружие не представлялось возможным – цену заламывали высокую, хотя не такую как за арбалет. Поначалу казалось, что новомодное оружие ничем не отличалось от арбалета, что калечил изрядно металлическими или каменными болтами и конного, и пешего с расстояния двухсот шагов. Но пропущенный под курком фитиль и шнурок на полке, а главное, свинцовые пули, позволяли, пусть и не всегда точно, но почти всегда смертельно ранить противника.
Главное, можно стрелять с большого расстояния и из убежища. Никакого открытого боя и поединка! И этот, вселяющий страх жуткий грохот и клубы дыма! Словно злые духи вселились в ствол и пули. Вражеские солдаты паниковали и разбегались в стороны, лошади вставали на дыбы и сбрасывали седоков. Опасное оружие, что давало преимущество над закованными в броню рыцарями.
Дрю Борко мечтал о маленькой аркебузе, что не требовала подпорок, которую можно было носить на ремне у пояса – хакенбухсе - труба с крючком и мешочком пороха. Оружие не воина, но разбойника.
В последнем бою рыцарей севера не спасли ни их кони-дестриэ, ни построение фалангой, ни стремительный рывок-наступление на ряды пеших южан. Стяжали победу два ряда пехотинцев с аркебузами. Всадники смешались, начали отступать с большими потерями, попутно сваливаясь в рвы и увязая в топи. Правило старинного боя— один конный стоил десяти пеших – было попрано и разрушено.
А Дрю успел выхватить из-под осевшего кнехта еще дымившую аркебузу. Прижал к груди и рванул в сторону от своего лагеря, в лес.
Он третьи сутки продирался через кусты, бежал, спотыкался, задыхался, как будто за ним бросились в погоню все кнехты юга и рыцари севера. А с ними призраки, тени погибших, гномы, феи и прочая нечисть! Дикая охота то ли за украденным оружием, то ли за душой Дрю Борко!И потому, как только у ручья он приметил движение и тень, смутно напоминающую человека, то рухнул и закатился в кусты, чтобы перевести дыхание и присмотреться.
***
Девка полоскала в ручье окровавленные тряпки. Дрю огляделся и понял, что девка одна, оружия у нее нет, значит, опасности не представляет. Если подобраться со спины и вовремя заткнуть рот, то и вякнуть не успеет. Чуть хрустнула ветка под ногами за спиной Уиллоу. - Ты зачем встал и прешься сюда? Я принесу воды. – Уиллоу нравилось, что Лейф начал потихоньку ходить, это вселяло надежду, что не придется нести парня на себе еще несколько дней до его замка.
Сильные грубые руки обхватили Уиллоу со спины, прижали, не дав развернуться и набрать воздуха в легкие, чтобы заорать. Девушка всхлипнула и зажмурилась, приготовившись к худшему. - Кто с тобой? Вас много? – Резко развернув на себя хрупкую девичью фигуру Дрю сделал «зверскую» рожу. - С ней – я. – И Дрю почувствовал, как острое лезвие уперлось ему меж лопаток. Гадский случай. Вот так рухнуть в лесной ручей и сгнить в расцвете лет Дрю Борко не рассчитывал. - Я не трону девку, есть разговор. - Отпусти руки. – Лейфу было трудно держаться на ногах, но голос был тверд.
Кнехт оттолкнул от себя Уиллоу прямо в ручей и поднял руки, растопырив пальцы, показывая, что безоружен. Об аркебузе у пояса врагам знать не надо. Медленно развернулся и уставился в свое отражение.
Можно потерять дар речи, встретив в ночь Самхейна самое себя, приставившего меч к твоей груди.
Отплевываясь от воды, еще не успев встать на ноги, Уиллоу заметила замешательство между мужчинами, и сама так и осталась стоять на коленях посреди ручья.
Два Лейфа Данстена или двое «не пойми кто» пялились друг на друга. — Разговор, похоже, будет. — Лейф чуть отступил и привалился к стволу дерева.
***
Кожаный пояс, отстегнув перевязь, Дрю приспособил под корсет, а Уиллоу затянула его поверх повязки на боку рыцаря. Выстругал пару досок для шины от кисти до локтя. Лейф терпел и только короткими кивками показывал одобрение действиям.
«Наша жизнь зависит от того, как долго протянет этот северянин, поверь». Ну, так Дрю Борко был не дурак и сам это понял быстро. Никогда бы не подумал, что враг станет проводником в будущее, если так можно сказать. Из двух зол выбирают меньшее, а спросить и сказать хотелось многое. Дрю еле сдерживал поток вопросов.
Молодой Данстен хранил молчание и делал вид, что не удивлен. К вечеру все трое забрались в овраг и прикрылись ветками для тепла и маскировки. Огонь разжигать уже было небезопасно. И тогда рыцарь заговорил. — У тебя есть что спросить у меня, парень.
Вот это выдержка! Можно подумать, что сам благородный рыцарь не хотел разобраться в причинах внешнего сходства. Такого сходства, что Уиллоу без стеснения рассматривала обоих мужчин и только хмыкала и охала.