Дрю выслушал рассказ Уиллоу молча, ни разу не прервав вопросами, да и после, молча встал, положил руку на плечо девушки.
— Она страдала, Дрю. Она не предавала вас.
— Угу. Уилли, ты на ее месте поступила бы так же?
— Я не на ее месте. Были разговоры о поездке в столицу.
— Угу. Уилмот даст знать...
— Тот сэр, что был здесь?
— Уилли, вот когда жирную копоть соскребают с боков медного чана, то чан потом блестит, как новенький. А копоть остается на ветоши. И ветошь выбрасывают. Она больше не нужна. Копоть въелась, не отмыть.
— О чем ты, Дрю?
— Мы — ветошь для них, Уилли.
***
7.
Я король. И мой отец завещал мне закончить с Фетхоном раз и навсегда, лишив северных баронов власти. Если понадобится, то обьявить их исчадьями и предателями. Слишком долго Фетхон был угрозой. Да, бароны не поднимали восстаний, а, скорее, помогали их подавлять по всему королевству, ну так это играло на руку. Подданные давно были уверены, что Фетхон — зло.
Я король. И мне нужно завершить то, что начали мои дед и отец. В Фетхоне не будет никаких земель, кроме владений короны. Я не собираюсь передавать Тотхен наследникам Данстена на условиях майората. Теперь Фетхон — это "коронные земли".
Скоглунд, Альдо и другие бароны подписали передачу своих наследных владений. Кто был не согласен, как Данстен, тот потерял не только замки, но и жизни. Их потомкам теперь надо приложить усилия, чтобы удержаться и выжить.
Корона давила на виски не только тяжестью золота, но и грузом принятых решений. Фетхон, словно заноза, сидел в теле королевства, гноясь обидами и тайными сговорами. Теперь же, когда я почти вырвал эту занозу с корнем, рана кровоточила, но дышала надеждой на исцеление.
Скорбные тени простерлись над землями Фетхона. Замки, еще вчера неприступные, возвышались безмолвными свидетелями падения своих хозяев. Ветер, гулявший по опустевшим залам, шептал истории о славе и предательстве, о власти и ее утрате. Потомки павших баронов, подобно осиротевшим птенцам, жались друг к другу, пытаясь согреться в холоде надвигающейся зимы.
Что ждет их впереди? Бремя доказывания верности короне? Или участь изгоев, обреченных влачить жалкое существование на задворках истории? Ответ на этот вопрос еще не был написан. Но я, как скульптор, державший в руках судьбу королевства, был готов высечь его своей волей.
Кровь, пролитая во имя единства, должна была стать плодородной почвой для нового порядка. Фетхон, очищенный от скверны, должен был расцвести под сенью короны, став символом моей власти и мудрости. "Perfer et obdura; dolor hic tibi proderit olim" – терпение и стойкость, и боль эта однажды принесет тебе пользу. Эти слова эхом отдавались в моем сердце, напоминая о цене, которую я заплатил за Фетхон.
И пусть потомки павших учатся жить в новом мире. Пусть докажут свою преданность. Или пусть исчезнут в анналах истории, как тени прошлого, уступив место новым героям, новой эпохе, новому Фетхону. Эпохе моей власти.
Новая эпоха требовала не только твердой руки, но и зоркого глаза. Я не обманывался. Знал, что змея предательства все еще может таиться в траве. Поэтому, если хочешь мира, то готовься к войне. Этот древний принцип стал моим щитом от новых угроз.
И однажды, стоя на вершине отстроенного мира, глядя на простирающиеся до горизонта поля, я пойму, что цель достигнута. Фетхон станет не просто частью королевства, а его сердцем, бьющимся в унисон с моей волей. И пусть потомки помнят, что судьба благоволит смелым. Смелым, как я, кто осмелился изменить судьбу Фетхона и всего королевства.
***
У короля новая фаворитка. Слухи расползались стремительно и обрастали такими подробностями, что участники событий, прознай о них, не успевали бы смеяться и плакать.
В покоях Его Величества не юная прелестница, но зрелая леди. И король радовался, словно мальчик, волновался и робел, рассыпался в комплиментах и грустил так, что в глазах поблескивали слезы. Старая знакомая, почти родственница, которую никто не видел?
Лишь старики начали припоминать какие-то замшелые легенды о ледяной принцессе Эйре Она с юга, её род королей, притаившихся среди болот, овеянных легендами, земель. Все великие предки ушли в небытие, но леди Эйра — само воплощение мистического королевства Болот. Фея полупрозрачная, мерцающая, словно льдинки под морозным зимним солнцем.
Старый король, да будь он славен вечно, устроил примирение Фетхона и Траиса, посадив на короткий поводок лучшего рыцаря севера, барона Данстена, через брак с Эйрой. Молодая чета покинула столицу и, как часто бывает, о них вскоре забыли. Ходили слухи о Данстене, но молодой король пресекал их.