В ее глазах бушевал шторм. Ярость, отчаяние, материнская любовь — все смешалось в адской смеси, грозящей погрести под собой остатки ее былого величия. "Цена названа, — эхом отдавались его слова. — Цена названа." Да, цена всегда находится, и платить по долгам рано или поздно приходится.
Она подняла взгляд, в котором больше не было ни следа былой слабости. Лишь лед и решимость. — Ты не получишь, что хочешь, Дрю. Аннора будет в безопасности со своим супругом. Но запомни: Лейф не повторит судьбы своего отца, не будет жить во лжи. Я предложила сделку, я не хочу вражды и пролития крови. — Эйра вдруг подалась вперед и заглянула в глаза Дрю. — Я не желаю тебе горя... Никогда не желала. И пусть ты проклянешь меня до скончания веков... Но ты — Данстен, в тебе самая благородная кровь Фетхона, отдай Лейфу причитаемое... Дрю, и пусть ты будешь последним, чьи глаза я увижу перед тем, как навеки погрузиться в бездну, но дело не в тебе и Лейфе, поверь... Пожалуйста.
— Чудное завершение спектакля, мадам – ответил Дрю, на губах играла зловещая улыбка. — Балаган окончен.
***
Что-то в этой встрече было не так. Альфред, король Траиса и Фетхона, властелин Западной Пустоши и Южных Болот, отправил за Скоглундом. Он так опекал провинциальных молодоженов, так старался и оберегал, словно они его родственники. Но король помнил давние слухи и сплетни о вражде между Данстеном и Скоглундом. Что-то не складывалось. Как и странная встреча матери и сына, как и внезапный наследник Рейвенга, принадлежавшего Скоглунду.
В воздухе висело напряжение, ощутимое почти физически. Король говорил о важности союза, о процветании земель, но слова его звучали как похоронный перезвон по утерянной честности. "Предательство всегда начинается с малого, — Ольгерду вспомнились слова старого наставника. — С небольшой уступки, маленькой лжи, позволяющей тьме просочиться в душу".
— Скоглунд, где была леди Данстен, когда пал Тотхен?
— Ваше Величество, я не понял вопроса.
— Данстен мертв, Лейф с супругой добровольно прибыли с тобой в столицу, а должны были бы сражаться с тобой. Леди Данстен предлагает милость к врагам и ратует за Тотхен для сына. Для сына, который уже передал свой майорат короне. Скоглунд, я жду объяснения.
У Ольгерда промелькнула мысль, что Аннора влезла, используя титул леди Данстен. Но… "Ратует за Тотхен для сына"?
— Ваше Величество, ходили слухи, что Эйра Данстен упокоилась, оставив новорожденного сына на попечение супруга.
— Тогда все годы я получал письма от призрака, а сегодня призрак в этом зале просил за своего сына. И, — Король сделал паузу. — И весьма этот призрак был удивлен, встретив Лейфа Данстена здесь.
Скоглунд побледнел, словно полотно, на которое только что пролили чернила. Его глаза метались, как загнанные звери, ища спасения в путанице лиц придворных. Он понимал, что попал в ловушку, сплетенную из лжи и умолчаний, и что выбраться из нее будет равносильно восхождению на неприступную скалу голыми руками. Эйра? Эйра жива? Эйра здесь?!
— Ваше Величество, я… я был введен в заблуждение, — голос его задрожал, — Я полагал, что леди Данстен покинула этот мир, и я ничего не знал о письмах, приходивших от ее имени, все слухи я принимал за происки недоброжелателей, стремящихся подорвать доверие к дому Данстенов.
Король обвел взглядом зал, словно выискивая брешь в этой хрупкой обороне. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но в глазах бушевал гнев, подобный лаве, готовой извергнуться из жерла вулкана.
— Заблуждение? — прорычал он, словно раненый зверь. — Так ты хочешь сказать, Скоглунд, что годами я был марионеткой в чужих руках, меня водили за нос? И при этом ты смеешь называть себя верным подданым, хранителем правды и справедливости?
Король сделал шаг вперед, и Скоглунд отшатнулся, словно пораженный молнией. В этот момент он казался жалким и ничтожным, как мотылек, угодивший в паутину. Его ложь рассыпалась, как карточный домик, обнажив гнилое основание его власти.
— Я выполнял Ваш приказ, передал земли Данстенов и свои короне, юные мальчишки управляемы и всецело верны Вашему Величеству. Это поколение еще не втянуто в старые дрязги. Новый Фетхон…
— Я желаю знать, где была Эйра Данстен и почему испугалась, увидев сына!
— Я выясню, я разберусь. Вашему Величеству не стоит вникать в такие мелочи.
— Ты смеешь указывать королю?!
— Нет, Ваше Величество! Разрешите мне занятся выяснением обстоятельств!
— Да. И представь мне своего наследника. Завтра.
Мужчина поклонился, пятясь из королевских покоев, словно провинившийся пес перед хозяином. Его лицо, до этого лоснившееся от уверенности, теперь походило на сморщенное яблоко, подгнившее под осенними дождями. Слова короля, как острые кинжалы, вонзились в его самолюбие, обнажив гнойник тщеславия. "Завтра," - эхом отдавалось в его голове. Представить наследника…