—Сплотиться?— процедил он сквозь зубы, словно выплевывая яд. — Братец, ты готов принять тех, кто предал тебя?!
Лейф почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Ярость, словно раскаленная лава, начала подниматься из глубины души.
— Никто не предатель! — рявкнул он в ответ, но тут же осекся, понимая, что лишь подливает масла в огонь. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. — Дрю, выслушай меня. Мать совершила ошибку, да. Но мы не можем позволить прошлому разрушить наше настоящее и будущее.
Дрю усмехнулся, и эта усмешка была холодной и злой, как ледяной ветер с северных гор.
— Мадам, Вы еще не успели раскрыть мое коварство и смертельное оскорбление, что я нанес наследнику Данстенов? Будущее? Какое будущее может быть у меня с тобой, Лейф? Ты всегда был золотым мальчиком, купающимся в лучах славы. А я? Я всегда был в тени, забытый и ненужный.
Лейф почувствовал укол совести. Слова Дрю были горькой правдой. Он всегда был Данстеном и, утеряв мать, не был лишен ни титула, ни отца, а Дрю… Дрю всегда был, словно тень, обреченная вечно оставаться в стороне.
— Но я хочу все исправить. Я хочу, чтобы мы были братьями, настоящими братьями, которые поддерживают друг друга, а не враждуют. — Лейф протянул руку к Дрю, вкладывая в этот жест всю свою надежду на примирение.
— Еще раз спрашиваю, мадам, Лейф не знает кто я на самом деле и кто рядом со мной?
Уголки губ Эйры коснулась едва заметная усмешка.
— Я хотела бы оставить вас наедине, вам есть что сказать друг другу. Но, боюсь, тогда не избежать кровопролития.
Черт возьми! Лейф чувствовал себя глупцом на ярмарке, которого водили за нос ловкачи-пройдохи.
— Так что я должен знать о тебе, Дрю? — И Эйра вздрогнула от интонации, перенесшей ее на много лет назад. А Лейф вынул меч из ножен и положил на стол.
Казалось, когда-то, совсем в другой жизни, они встретились в лесу, устроили маскарад с переодеваниями и шуточной свадьбой. Все закончилось казнями, вынужденным браком, ложью и, наконец, гибелью отца и падением Тотхена. Но Дрю не предал и не подвел. А, встав на стены Тотхена вместо Лейфа, вверг брата в неоплатный долг.
В зале повисла тяжелая давящая тишина. И тогда Дрю начал.
— Ты помнишь кто я и почему оказался в овраге, где вы прятались с Уиллоу, — Эйра вся превратилась в слух, потому как не могла понять, как же встретились братья. — Ты помнишь наш уговор и твои страхи и сомнения.
— Я помню. Ближе к делу.
Дрю поднял взгляд, прямо и серьезно посмотрел в глаза Лейфа.
— Кто первый брачную ночь провел, тот и брачуется поныне. Понял? Можешь не благодарить. Я довел нашу игру до конца.
Лейф застыл, словно громом пораженный. Лицо его, и без того бледное, стало цвета лунного камня. Внутри бушевала буря, рождая чудовищные догадки и опасения. Он взглянул на Эйру. В ее глазах плескались страх и... О, Боже, торжество!
— Ты… ты хочешь сказать, что ты… — Лейф запнулся, слова застревали в горле, словно комья земли.
Дрю кивнул, и этот кивок обрушил на Лейфа лавину осознания. Он вспомнил их почти мальчишескую игру, тот легкомысленный уговор, заключенный в тени лесных деревьев. Но игра оказалась коварным обманом судьбы.
— Ты украл мою жизнь, Дрю, — в его голосе зазвенела сталь. — Ты лишил меня права на Аннору, на счастье, на будущее!
Дрю не ответил. Он лишь смотрел на брата с грустью и сожалением. В его взгляде читалось признание вины, но и твердость намерения. Он сыграл свою роль до конца, и теперь расплачивался за это. Но готов ли Лейф принять такую плату? Готов ли он простить предательство, которое перевернуло его мир с ног на голову? Вопрос повис в воздухе, готовый обрушиться на их головы.
— Если тебе станет легче от этого, то, — маленькая ложь во спасение, Дрю попытался освободить Аннору от груза вины. — Аннора не знала кто я. Ни тогда, ни теперь.
Опять, опять женщина — Дамоклов меч! Чего сейчас ожидала Эйра? Что братья сцепятся?
— Лейф, нет! Вы решите этот вопрос позже, молю вас, позже, не сейчас!
"Я ведь сам отдал Аннору ему", — пронеслось в голове Лейфа.
— Что еще я должен знать?
Если Лейф решит его прикончить у ног леди Данстен, то Дрю поймет брата.
— Я передал Тотхен в королевский домен. Данстены управляют, но не наследуют. — На счет жены Лейф заорал, но вот на счет наследства... Дрю приготовился к худшему.
Но Лейф развернулся к Эйре.
— Вы об этом, матушка, спешили мне поведать? Или, все-таки об участи Анноры? Я жду. — От такого спокойствия и такой собранности струхнул даже Дрю. Братец-то огонь! Вот она кровь благородная! Ладно за девицу получить по морде и даже кишки вывернуть на дуэли — куда ни шло. Но... Вот так о смысле всей жизни?!