— Но я хочу их успокоить. Хочу, чтобы они знали, что со мной все нормально!
— Они и узнают — когда ты вернешься. А пока нельзя.
Дуня собралась возразить, но снаружи зажужжало.
Щурок поспешил распахнуть дверь, и в дом ворвалась пчела размером с упитанного снегиря.
— Бжутка вернулася! Я тебе медка приготовил за работу! — щурок протопал к столу, сдернул полотенце с одинокой плошки. На донышке оставалось немного липкого и желтого, и крыса, увидев это, возмущенно встопорщила усики.
— Меда он приготовил! И где там мед? Опять в одно рыло все сожрал!
— Да вон он! Вон же! — принялся оправдываться щурок. — Бжутке того хватит!
Бжутка тем временем спикировала на стол и, грузно перевалившись через край плошки, влезла в мед, погрузив в него хоботок и мохнатые лапки.
Наблюдающей за ней Дуне послышалось урчание и даже почавкивание. Но разве может пчела издавать подобные звуки?
— Бжутка все может. Она ж не совсем пчела. Люб ей медок — вот и урчит. — Липовна покосилась на затянутое мутной пленкой оконце и хлопнула в ладоши. — Солнце восходит. А ты еще и не ложилась! Но перед тем на стол соберем, и поешь.
— Я не голодна… — Дуня поморщилась. Даже напоминание о еде было неприятным. Вряд ли она сможет проглотить хотя бы кусок.
Все мыслями сейчас были о Замошье. Дуня переживала, что не в состоянии послать помощникам даже коротенькую весточку о себе.
— Голодна или нет, а силы тебе понадобятся. Не жуй губы! Садись, говорю! Сейчас Паська подаст.
— А у самой лапы поотсыхали? — проворчал щуро́к и сердито брякнул дверцей духовки.
— Нынче твой черед на работу. Или память кто укоротил?
— Тьфу на тя! — принюхавшись, Паисий потащил из духовки приличных размеров чугун. И, водрузив на стол, метнулся обратно — за миской с чем-то непонятным. С гордостью плюхнул ее перед Дуней, сообщив, что это капустный взвар.
— Напиток из капусты? — удивилась Дуня.
— Не. Взвар и жидкий бывает, из травок там, из хрукты. И вот такой. Погуще́е. Овощной. Лучок с прошлого урожаю остался. Но еще хороший, забористый. Я его понарубил да потомил в жиру, а уж потом и капусты отжал от рассолу, и туда же. Водицы плеснул чуточек. Да тушил подольше. До самой распарочки тушил. А уж после медом подсластил.
Пахнуло кислятиной и ядреным луком, и Дуня быстро отодвинула неаппетитное на вид месиво подальше. Чтобы не обидеть угощавшего, отговорилась тем, что не ест капусты.
— Не ест! Капусты не ест⁇ — вытаращился на неё Паисий. — Репа без капусты пресной покажется, матушка.
— Репа?
— Репа! Почитай всю ночь в горшочке протомилась. Я с вечеру соломы в него положил, поверх нее кореньков набил — и в печку. Испробуй, матушка. Уважь. Репка мелкая да сладимая в меру. Потому к ей капуста самое оно! А хочешь — медом ее полей. И соли добавь. Вот! — Паисий положил перед Дуней грубо вырезанную из дерева ложку, следом подал деревянную же солонку, и кивнул на плошку с медом, в которой продолжала копошиться бжутка.
— Спасибо. Я лучше без меда.
Дуне неудобно было отказываться еще и от репы, и она заставила себя отколупнуть ложкой немного от мягкого коричневатого кругляша. На вкус репа действительно оказалась сладкой. По мнению Дуни даже слишком. Пришлось её слегка присолить.
Дуня отковыривала по кусочку и вяло пережевывала. Паисий наблюдал за ней с жалостью и ворчал:
— Ест как птенец. От того и худа. Ни матушкиной стати. Ни дородности.
— Мне бы кусочек масла. Или сметаны немножко, — попросила Дуня, с трудом сглотнув очередной кусочек.
— Нету, — виновато развел руками Паисий. — За ними к соседям надоть. В Пергу.
— Это деревня за болотом. Далековато отсюда. Если задержишься у нас — сходим и туда. — Липовна размяла две репки и щедро вывалила поверх капустно-луковое месиво. — Масло все больше матушка любила. Нам и без него вкусно.
— В другорядь репник тебе приготовлю. Слышь? — щуро́к решил впечатлить Дуню своими кулинарными способностями. — Посеку́репку меленько и в начинку пущу. А тесто…
— Репник! — фыркнула крыса в миску, разбрызгав по сторонам липкие кусочки взвара. — Мука еще раньше масла закончилась!
— И то верно! — Паисий расстроенно шмыгнул. — На мельницу тащиться придется…
— Не надо мне никакого репника! — испугалась Дуня. — Обойдусь!
— Репника, может, и не надо, а вот без хлеба тебе точно не обойтись. Особенно ежели маслица раздобудем, — Липовна перемигнулась с Паисием. — Ничего. Сгоняем и мельницу. Главное, чтобы водяной у мельника не гостил.