— П-полегчало. — Дуня растерянно оглядела перепачканные в земле руки. — Ч-то это…
— Вот и хорошо, вот и ладушки, — коза чуть подтолкнула Дуню в сторону калитки. — Отдохнешь, отвлечешься от забот. А там и утречко настанет. С новыми мыслями, с новыми силами вступишь в новый денечек…
— На свежую голову подумаешь, как с мизгирем быть… — Звездочка заботливо оправила на Дуне платье и повлекла ее по тропинке.
Дуня почему-то не поинтересовалась куда ее ведут, лениво было даже думать о том, что сейчас происходит, а уж говорить — тем более.
Она послушно брела по притихшей деревне, а в спину неслось успокаивающее бормотание Хаврония:
— Земля-землица надежно укрывает, земля-землица от всего отрезает.
Марыська, поглядывала с тревогой, бормотала успокаивающе:
— Все будет хорошо, все будет хорошо…
— Хорошо. — покладисто соглашалась с ней Дуня, засматриваясь на прорезающие темноту золотистые росчерки светлячков.
Когда завернули за амбар — Хавроний бросился вперед, принялся обминать высокую траву, а потом указал на круглую кочку, покрытую темно-вишневыми «баранчиками» листьев.
— Вот. Здеся копай, хозяйка. Только молча.
— Копать? — Дуня недоуменно взглянула на Марыську, и та закивала: «Ручками, хозяюшка. Земля мягкая, рыхлая».
Дуня послушно опустилась на колени, поскребла сначала в одном месте, потом в другом.
Земля и правда поддавалась легко, и довольно быстро Дуне удалось освободить из нее все растение. Отряхнув пушистые короткие корни, Дуня собралась поинтересоваться, что делать дальше, но в голове щелкнуло и прояснилось: она ясно увидела себя со стороны — перепачканную землей, с растрепавшимися волосами и глуповатой улыбкой на лице.
— Отпустило! Отпустило хозяюшку! Помогла хилитония! Спасибо нашему Хавронию! — возликовала Марыська и затарахтела счастливо. — Как мы испужались, хозяюшка, когда он тебе нашептывать начал! А ты знай улыбаешься, знай киваешь! Потом и вовсе спать собралася!
— Голова до сих пор тяжелая… — пожаловалась Дуня, аккуратно оборачивая корни в протянутую Хавронием черную тряпку.
— Так от чужого воздействия как не быть тяжелой? Тебе теперь осторожничать нужно! Он через кровь и услышать может, и зачаровать, и себе подчинить!
— Но зачем ему это? Кузнец ведь неплохой человек!
— Человек неплохой, а колдун сильный. Приглянулась ты ему, знать. Вот и задумал тебя при себе держать, чтобы дом вела да лаской согревала.
— Но…
— И вся твоя сила утечет без остатка! Постепенно вся ему перейдет! А после он еще и на других засматриваться станет. Покорные да послушные быстро прискучивают!
Глава 26
— Может тебе, хозяюшка, еще хилитонии выкопать? — предложила Звездочка. — Над дверью ее повесим, чтобы его отогнать.
— Хорошо бы, конечно, да не получится. — вздохнул хлевник. — Хилитония трава особенная, раз в год ведьму к себе подпускает. А так-то да, из нее хорошие обереги получаются.
— Тогда разделим корешок. Часть дома оставим. А часть хозяюшка с собой возьмет. Когда за паутиной отправится.
— Можно и так. — Хавроний поддержал предложение Марыськи. — По сараям да анбарам ночью шастать опасно, так ты, хозяюшка, мешочек с корешком при себе держи, далеко не прячь. Чего молчишь? Согласная с нашим планом или как?
— План хороший, — одобрила Дуня. — Но я воспользуюсь своим.
— Это каким же, хозяюшка? — хлевник приостановился в изумлении, и Марыська сердито его боднула.
— Чего замер столбом? Вишь, потемнело как? Домой, домой идемте. Там станем разговаривать.
Дуня не стала возражать и уже дома объявила, что отправляться искать паутину не намерена.
— Ни по сараям, ни по амбарам я не пойду! Набегалась. Хватит.
Кикимора ойкнула испуганно, но остальные Дуню неожиданно поддержали.
— И то верно, хозяюшка. К чему мельтешить. Агапа, конечно, совет дала неплохой, да только ты и без нее придумаешь, как лучше сделать. Опыт уже имеется.
— Уже придумала. И все благодаря ей! — Дуня постучала ногтем по спрятанному в платок корешку.
— Трава всем травам трава! Спасительница! — затряс головой хлевник. — Не беспокоят больше шепотки?
— Заткнулся милый дружок. — Дуне не хотелось ни говорить, ни вспоминать, о кузнеце, но важно было обезопасить от него деревню, да и свой дом тоже.
— Как бы не заподозрил чего! Как бы не прилетел раньше сроку!
— Может и прилетит, а в Замошье не попадет!
— Да как же, хозяюшка⁈ Что ему помешает?
— Не что, а кто. Я и помешаю! Спрячу от него деревню. — это прозвучало несколько самонадеянно, но Дуня знала, что справится. Хилитония не только оградила ее от ложных признаний колдуна, но и вернула былую уверенность и веру в себя.