Дуня не стала уточнять про водяного. Ей хотелось поскорее посетить бабку-зелейку да отправиться на поиски стекла для зеркал.
Кое-как доковыряв репу, она поблагодарила щурка еще раз и выползла из-за стола.
— Полезай теперь на лежанку. — велела ей крыса, приставляя к печи скамеечку. — Там тепло. Чисто. Клопов у нас нету. Блох тоже повывели.
— Я не хочу спать. — воспротивилась Дуня, но Липовна была неумолима.
— Придётся! — загадочно сверкнула газами. — Чтобы место приняло и куда не надо не вытолкнуло! Еду нашу ты уже откушала. Теперь хоть на часок вздремни. А бжутка твой сон посторожит.
Как мышуха совсем недавно… — подумала Дуня о пушистой маленькой вредине, и сердце защемило от тоски. До чего же она соскучилась по своим! И по ворчливому домовому, и по деятельному Хавронию, по милой хлопотунье Звездочке и, конечно же, по незаменимой дорогой Марыське!
— Не печалься! — крыса похлопала Дуню по руке. — Найдем зеркала, и вернешься к своим. Только слушай меня. Не самовольничай.
— Чего это тебя? Нас слушай! Будто я что плохое присоветую! — возмутился возившийся у печки Паисий.
— Нас, — согласилась Липовна. — А теперь ложись. Вот так, на бочок. — она поправила на Дуне одеяло и покряхтывая слезла со скамейки. — Отдыхай, Евдокия. А бжутка тебе споет.
Возле уха негромко вхужнуло, Дуня почувствовала, как рядом плюхнулось тяжелое тельце. Бжутка завозилась, устраиваясь поудобнее и глуховато зарокотала.
— Гууу-ушшш — гууу-ушшш — гуууушшшш…
Звуки походили на умиротворяющий рокот морского прибоя. Дуне даже стало казаться, что она покачивается как на волнах. И незаметно для себя она задремала.
Глава 3
Пока Монах изучал зеркало, Дунины помощники пререкались и спорили.
Поликарп Иваныч бухтел недовольно, что Марыська посулила не свое этому. Звездочка поддерживала домового и упрекала козу в излишней самодеятельности. Даже Мышуха не осталась в стороне и высказала Марыське, что та слишком о себе возомнила.
Присутствие Монаха существ ничуть не смущало, а он воспринимал перебранку между ними как нечто забавное, вот только шрам снова задергало болью — то ли от гомона разошедшихся домовых, то ли от близости опасного артефакта.
Показалось, что отражение в зеркале немного тормозит, словно раздумывает — стоит ли повторять за ним каждый новый жест. Оно будто тоже изучало его, прикидывая для себя что-то.
— Увидимся вечером, — кивнул отражению Монах и, не дожидаясь ответной реакции, положил зеркало на стол стеклом книзу.
Проникнуть в прошлое он задумал нынешней ночью и теперь собирался как следует распланировать детали предстоящего вояжа и позаботиться о собственной безопасности. Обереги у него имелись. А вот плана пока еще не было. Монах предполагал, что, как и в случае с Дуней переход осуществится во сне. Если, конечно, зеркало пожелает его перенести.
Попытка могла не сработать — ведь в отличие от Дуни исправлять ему было нечего. Возможно, бабка Агапа могла бы ему помочь подсказкой, но она точно захочет забрать зеркало себе. А этого Монах допустить не мог.
Жаль, что с Мариной* теперь не посоветоваться. Отправляя его сюда, кудиани** сразу предупредила, что связь поддерживать не удастся из-за помех, заранее снабдив всем необходимым и попросив не заниматься самодеятельностью. Он пообещал, конечно. Но не отказывать же в помощи беднягам домовым.
Зеркала с девами-птицами понадобились Марине. По каким-то своим каналам она узнала, что пара имеется у бабки Агапы и поручила Монаху заполучить их любыми путями: предложить равноценный обмен или выкупить за любую цену. В лепешку расшибиться, но заполучить!
Марина же рассказала, как попасть в скрытые земли.
— Через болото, мой мальчик. Через болото. — она усмехнулась при виде его реакции. — Знаю, что ты не слишком любишь лес, но придется перетерпеть. Через болотные окна можно увидеть запредельный мир. Там стражем бабка Виринейка. К ней много любителей таскается с нашей стороны. Обменивают продукты и всякую хозяйственную мелочевку на что придётся. Любая вещица оттуда несет на себе магический след.
— Там нет еды? — удивился тогда Монах.
— Есть. Но, кажется не все. Не помню точно. Да это и не важно. Вообщем, с местными у Виринейки тоже бартер. Она им — полученные продукты, а ей за них что придется. Любое хламье, которое она сбывает сюда. Наши доморощенные искатели радуются даже булавке или пуговице от штанов. Да, да, не смейся…
— А профессионалов эта достопочтенная дама принимает? — пошутил тогда Монах, но Марина покачала головой, объяснив, что по-настоящему ценных и редких вещиц у Виринейки не бывает.