Марыська метнулась во двор, и ее звонкий голосок разлетелся над просыпающейся деревней:
— Хавроний! Хавроний!! Бегом сюда!
Пока добывали прялку, Дуня проглядывала записки ведьмы, не обращая внимание на кружившую вокруг с причитаниями кикимору.
— Не ела! Не пила! Лица на тебе нету, хозяюшка! Хоть бы отвлеклась на немножко. Передохнула.
— Успеется, Звездочка. Дела не ждут.
— Не ждут-то не ждут, да ты не из железу сделана! Не из той самой древесины! Не спавши, не емши… — снова завела кикимора. — И очиститься тебе нужно! А ну как чего принесла?
— Очиститься… Ты умница, Звездочка! В бане я обряд и проведу. Так… Мне нужен корень полыни. И свежая мята.
— Есть такой. — тотчас откликнулся домовой. — В старых запасах видал. А мята во дворике наросла, хозяюшка. Много ее повсходило.
— Нарви побольше, Звездочка. Банник из мяты веник соберет. Для мизгиря.
— А полынь тебе на что?
— Связь разорвать с кузнецом. Достань корешок, Поликарп Иваныч.
— Лечу, хозяюшка! — откинув ляду, домовой ласточкой нырнул в подпол, и кикимора тоже заторопилась за мятой.
Дуня же снова взялась за записки ведьмы, стала водить пальцем по неровным строчкам, проговаривая вслух казавшиеся наиболее спорными моменты.
— Слепить вольта… нужно ли? Может, обойдемся без вольта?..Хммм… так… слепить, значит, наречь его именем вОрога… обвязать черной нитью… спрятать в черный мешок… закопать на погосте…
Нет. Все это слишком мудрено. Да и времени почти не осталось.
Ладно, посмотрим еще…
Разорвать энергетическую связь, чтобы противник не мог соприкасаться с вами мыслями. Вытянуть из него энергию, подпитаться ею…
Хмм… интересное предложение… нужно будет воспользоваться…
Так… Где же было про корень?.. Я же видела, встречала…
Дуня переложила листочки в обратном направлении и удовлетворенно кивнула:
— Вот оно! Так… Нам понадобится: волос с головы, свеча, корень полыни… обвязать корень волосом, закрепить узелками, залить воском, придать земле или спалить в огне… если в огне — процесс будет необратимым…
Прекрасно! Нам и нужно, чтобы было необратимо.
— Веточка! Вейя! — в голову незаметно вкрался голос кузнеца. — Глупая ветка! Что ты еще удумала? Что замыслила, неблагодарная девка? Солнце взойдет — и всему конец! Спалю твой дом вместе с деревней! Слышишь, Вейя? Одумайся! Выйди ко мне!
— Убирайся! Замолчи! Я тебя не слышу! Ты морок! Убирайся! «Вслед за мороком, в чащи гибельны, по полям в туман, вслед за мороком…» (группа Сруб) — пропела Дуня и заторопилась, распустила косу, безжалостно продрала густые пряди, поморщилась, дернула посильнее. На зубцах осталось несколько длинных волос. Дуня собрала все, скатала из них маленький шарик.
— Доставили прялку прямиком в баню! — запыхавшаяся Марыська влетела в дом и зачастила. — А этот… твой… уже здесь! Клокочет, воркочет, над домами кружит! Скоро до крыш доберется, а потом и вниз слетит! Ох, хозяюшка! Что тогда делать станем?
— Пускай слетает, мы его встретим… — пробормотала Дуня, забрасывая в корзинку корешок полыни, свечу и гребень. Скатанные же в маленький комочек волосы положила себе на ладонь.
— Зачем волосы скатала?
— Чтобы его отвлекли, пока я к бане побегу.
Дуня пошептала над волосами, царапнула себя ногтем, капнула кровью и подула. Шарик слетел на порог и поднялся ее улучшенной копией, взмахнул подолом сарафана, перекинул на грудь толстую косу, поиграл кокетливо ресницами.
— Отвлеки его! Уведи в поля за деревню! — приказала Дуня, и ее двойник лебедушкой выплыл во двор, не торопясь прошелся до калитки и, запрокинув голову к небу, поманил парящего над домом сокола.
— Чего застыла! Иди уже! — недовольно проворчала Марыська, и двойник услышал — задрал повыше сарафан и припустил к околице, сверкая стройными голыми ногами.
Сокол попытался спикировать на Дунину копию, но пепел хилитонии все еще удерживал его на расстоянии. И кузнецу оставалось лишь кружить над девицей, незаметно удаляясь за ней все дальше от двора.
— Бегим и мы, хозяюшка! — Марыська первой понеслась к бане, Дуня с корзинкой — за ней. За спиной кряхтел Поликарп Иваныч с беспокойно подзуживающим мизгирем в чугунке.
Звездочка выскочила из-за угла, сунула Дуне в руки пучок ароматной мяты.
— Ффууу… мятный дух! — недовольно выдохнуло из густого пара и волосатые руки втянули Дуню внутрь, захлопнув перед остальными дверь.
— Чугунок! Чугунок заберите! — Поликарп Иваныч просунул чугунок в щель, и жиганята подхватили его, поволокли куда-то.