— Дак построить…
— Агась. Пока он эту кузню построит, Монашек того…
— Чего — того? — испугался домовой — Не надо ему того!
— Вот и я думаю, что не надо! — Дуня задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. — Поликарп Иваныч!
— Аюшки?
— Пока я схожу к кузнецу, вытащи по двор ступу. На ней за топором полетим.
— Я прослежу, хозяюшка. — с готовностью откликнулась Марыська. — И мягонького внутри настелю, чтобы нам было удобне́й.
— Ты останешься дома, Марыся. Приглядишь тут за всеми.
— Нельзя тебе одной, хозяюшка! Ступа старая, взбунтуется не ровен час!
— Я Хаврония с собой возьму. Он будет ступой управлять.
— Хаааврония? — коза надулась от такой несправедливости, но Дуня почесала ее за ушами и чмокнула в розовое пятнышко на лбу.
— Ты мое доверенное лицо, Марыся! За деревней сейчас нужно приглядывать. Кому я еще могу поручить такое ответственное дело?
— Ну, ежели ответственное, то ладно. — смягчилась коза. — Уговорила, хозяюшка. Только ты там поосторожнее будь! Не влезь в новые неприятности!
— Постараюсь, — Дуня попросила Звездочку завернуть кусок пирога для кузнеца и вышла в теплое, полнящееся ароматами цветов утро.
На месте кустов чернело пятно вывороченной земли, и Дуня сделала себе мысленную отметку посадить там что-то красивое.
Ей как и Марыське очень хотелось поехать на ярмарку, купить рассады цветов, семян пряных трав, и, совсем неного, обновок для себя.
Размечтавшись об этом, Дуня вышла за калитку и на нее вихрем налетели старухи Ипатьевны:
— Далеко ли собралась, хозяйка?
— Не к амбару ли?
— Не кузнеца ли проведать?
— Несу ему поесть, — Дуня не была расположена к разговорам, но старухи перегородили тропинку и затараторили, перебивая друг друга:
— Нету кузнеца у амбара!
— Ой, что было то! Антоха еще вчера…
— После того, как вештица улетела…
— Вештица-то в деревню наведывалась! Ты знаешь про то?
— В лес утек! В лес!
— У них с Аглаей такой скандал учинился!
— После него и утек. Голову до земли повесил! Рога, видать, тяжелые достались! Хе-хе-хе…
— Помирятся… — пробормотала Дуня, собираясь обойти прилипчивых сестриц.
— Помирятся. Щас. Аглая ему от ворот поворот сделала. Ручкой помахала. Еще бы не сделать, когда такой жених в деревне появился. Кузнец-то, слышь, хозяйка, теперь у Аглайки квартирует. Ох, она вокруг него увивалась с утра. Еще не рассвело — к амбару побежала, прелестями своими потрясти.
Старухи переглянулись и захихикали, и Дуне отчего-то стало неприятно.
— Кузнец у Аглаи? Тогда пойду к ней. Проверю, как он себя чувствует. И отдам пирог.
Дуня повернула в другую сторону, а в спину еще долго неслись смешки.
— Хорошо он себя чувствует! Не сумлевайся! Хи-хи-хи…
— Уж Аглайка все без тебя проверила! Обо всем позаботилася! Хи-хи-хи…
— Ну, и пусть. Ну, и хорошо… — Дуня ожидала чего-то подобного.
Правда надеялась, что кузнец обратит внимание на Ксанку, а не на эту ушлую бабенку. Но что случилось — то случилось. Вмешиваться в их отношения Дуня не собиралась.
В доме Аглаи было тихо. Дуня постучала, подождала и уже собралась уходить, когда расслышала в глубине двора голоса. За широкой и плотной стеной сиреневых зарослей бормотали и возились, пересмеиваясь.
— Ишь ты скорый такой! Не распускай руки, говорю! Я девушка порядочная!
— Они сами к такой красоте тянутся! Ммм… Умм…
— Да погоди ты! Скажи лучше — чего вокруг тебя Пипа отиралась? Там, возле амбара?
— Пипа? Та смешная тетка с блином на голове? Решетом каким-то трясла. Предлагала выбирать. А чего выбирать? Я так и не допер. Глянул — в решете птички сидят, чирикают, крыльями машут. — кузнец усмехнулся.
— И что она?
— Послал я ее подальше. Нет бы пожрать принесла, а она этих. Еле отстала. Все твердила, что я сам попросил. Как попросил — когда я ее первый раз видал? Смешная. И птички смешные. Чирикали в решете. Что за птички такие?
— Откуда мне знать! — фыркнула Аглая. — Небось придумала про решето, а сама к тебе подбиралась.
— Ко мне? Та старуха? — кузнец захохотал. — Зачем мне старые кости, когда рядом такая сдоба!
— Убери лапищи, медведь! Знаю я вашего брата — сейчас ко мне подкатываешь, а сам по сторонам на других зыркать готов!
— Да ты сама меня позвала! Я про тебя знать не знал! Я вообще ничего и никого здесь не знаю. Не пойму, как попал… откуда? Голова до сих пор гудит!
— А имя хоть помнишь свое? — Аглая тут же сменила тон на сочувствующий.
— Ничего не помню! — кузнец чертыхнулся.