Стекла! Это они! — сердце кувыркнулось в восторге.
Дуня потянулась за свертком, а в спину прозвучало со вздохом.
— Ты это… не серчай… а только без загадки не выпущу. Правило такое. Должон выполнять.
— И кто его назначил, это правило? — со смешком поинтересовался Монах.
— Так богинка. Богинка назначила. Сперва упрятала. А потом велела, чтобы без загадки не отпускал.
— Ладно, братишка. Давай свою загадку.
— Ну, слухайте.
Голос откашлялся и плавно завел:
— Стоит дерево, при нем четыре угодья.
Первое угодье — некопаный колодезь,
Другое угодье — при темне свет,
Третье угодье — битому связь,
Четвертое угодье — усталому на здоровье.
— Что это?
Дуня беспомощно взглянула на Монаха и покачала головой. Отгадки у нее не было. Да и думалось все еще плохо после встречи с мизгирем. Она была уверена, что понацепляла всякого. Хотелось быстрее скинуть это в топку и напариться в бане.
— Так, так, так, — Монах прошелся по комнатушке, повторяя слова загадки. — Четыре угодья, говоришь? По темне — свет?.. так… так… так…
Он подмигнул Дуне и объявил:
— Это все береза, братишка.
— Откуль знаешь? — пораженно выдохнул голос, но тут же спохватился и потребовал разъяснений.
— Некопанный колодец — это про березовый сок. По темне свет — горящая лучина. Битому связь — пожалуй, что береста. А усталому на здоровье — веничек банный. Вместе — четыре угодья и получаются. Эх, в баньку бы сейчас!
В ответ вздохнуло, дверь скрипнула и приоткрылась.
— Опять одинешенек останусяяя… брошенный всемиии… Ненууужный… — всхлипнул голос и следы направились к печи.
— А пойдем с нами! — пожалела невидимку Дуня.
— Точно! — хлопнул в ладони Монах. — Переправим в деревню. Подберем подходящую печку.
— Я? — запнулся голос. — С вами? Только позовитя!
Подхватив самобранку, Дуня скомандовала:
— Полезай внутрь!
И когда туда тенью метнулось что-то черное и маленькое, перехватила концы скатерки вверху.
— Чаво толкаессии! — гневно взвизгнула самобранка. — А ну, двигайся давай! Расселся как дома!
— Потерпи немножко. А я тебе бонусом сделаю…
— Косметическую маску!
—??? — Дуня растерянно посмотрела на давящегося от смеха Монаха.
— Она тебе и ботокс вколет, если хорошо попросишь. — пробулькал он, вытаскивая из зыбки сверток с зеркалами.
— Не урони! — испугалась Дуня.
— Обижаешь! — Монах приладил сверток под мышку и первым направился к двери. — Зови бжутку, принцесса. Пора сматываться.
Глава 13
В Пергу прибыли к вечеру.
Монах тотчас направился к бывшему дому колдуна, но его с Дуней перехватил Панкратий Власович и, не о чем не расспрашивая, повел к себе.
— Агаша велела перестрять. В том доме шумить.
— Шумит? — не понял Монах.
— Заселилася нехристь. Оно и понятно. Ежели дом без догляду, да без хозяина — в нем много кто заселится.
— Погоди, погоди, отец. У меня там бомка остался!
— Сманили твово бомку.
— Но как?..
— Неча было одного надолго оставлять!
— Да как так надолго, отец? Я от силы день отсутствовал!
— Семь дён как тебя видал. — дедок принялся загибать пальцы, что-то бормоча под нос и потом согласно кивнул. — Точно говорю! Семь дён.
— Как так? — Монах переглянулся с Дуней. — Ты что-нибудь понимаешь. принцесса?
— Мы были в нехорошем месте. Возможно, в сгинувших деревнях время течет медленнее.
— Или вообще не движется. Ну, и дела!
— По домам стало детей пугать. За пальцы кусать. В лицо дуть. Щипаться. Кажную ночку так. — рассказывал меж тем дед. — Мелентьевна тень углядела. Травами от нее окуривала. А после и Агаша прознала, что из колдунова дома все тянется. Твой бомка лютуеть.
— И что теперь?
— А ничего. Дом заговорен. Он внутре заперт. Пущай только попробует попужать. Поменялся он. Тот, да не тот. Всем прямая опасностя.
Монах не стал спорить, решив поговорить об этом с Агашей.
Она поджидала всех на крыльце и сразу пригласила в дом.
Уже внутри оглядела Дуню придирчиво и выдохнула с видимым облегчением:
— Так вот ты какая, дева из другого мира!
— Какая?.. — эхом повторила Дуня и покачнулась.
Вдруг накатила такая слабость, что она, не спросившись, опустилась на лавку и привалилась к прохладным деревянным бревнам стены. Стоящая рядом Агашка расплылась, ее голос отдалился.