— Венец безбрачия тоже от него? — Дуня вспомнила, что говорила ей знахарка Любава еще совсем недавно, а будто бы в другой жизни.
— От него. И другое всякое…
— Какое — другое?
— Да много чего… — крыса помолчала, но Дуня не торопила, ждала. — Мертвенькие могли возвращаться, чтобы проведать. А кто-то, небось, и черного колдовства не чурался…
«Мертвым молоком кормила!» — всплыли в памяти слова еще одной ведовки. Дуня позабыла ее имя.И про порченную кровь тоже сказала она.
— Мизгирь с нужным и плохое передал. Одного без другого не бывает. Вроде метки на вашем роду выставил. От того женихи от вас и сбегали. А тебе бобылья долюшка выпала… Правильно, что тебя праматерь позвала!
— Стоп! — Дуня поднялась и прошлась по комнатушке, по новой оглядывая все предметы. — Меня перенесло в… в прошлое⁇
Крыса склонила голову, подтверждая ее догадку, а потом попеняла щурку́, что до сих пор не налил им взвару.
Старикан встрепенулся, потащил от печи чугунок почти одного с собой размера и ловко разлил по ковшикам горячий, густоватый напиток.
— Выпей, ведема. Прогрейся. Взвар получился крепкий, лечебный. На брусничном листе, на душице, на сушеных ягодах, — принялась перечислять крыса состав напитка. — В печи настоялся, с медом смешался…
Дуня обхватила ковшик руками, и приятное тепло согрело ладони. Ароматный парок пощекотал ноздри, приглашая отведать питье.
Решившись, Дуня сделала несколько глотков сладкого, с легкой горчинкой настоя. И рассеянно поблагодарила щурка́.
Вопросов в голове роилось множество, но почему-то она никак не могла сосредоточиться, чтобы их задать. Словно еще не до конца проснулась.
— Это у тебя отходная, — объяснила ее состояние крыса. — Такой переход легко никому не дается. А уж если против желания… — она махнула лапой. — Нишо, после взвару полегчает тебе. Просветлится в голове.
— А моя… праматерь? Она из этого мира?
— Из этого… — крыса помрачнела и отвела глаза.
— Я ее видела. В зеркале. Она шла по лесу. А потом ее схватило… схватил…
— Мизгирь. Она на поклон к нему пошла, умилостивить хотела. Думала, что послушает, перестанет гневаться. Все ж таки были у них общие дела.
— Общие дела? С колдуном?
— Да. Она ведь тоже не из простых. Ведема. Ты очень на нее похожа.
— Откуда вы все знаете? И про праматерь? И про то, что меня перенесло? Вы поджидали меня! В лесу! И сову подослали специально!
— Чтобы ты не заблукала и подослали. Место ведь незнакомое. Страшное. Как бжутка весть принесла, что случился переход — так сразу я в лес и подхватилась. Чтобы тебя, матушка, кто другой не увел!
— Не зовите меня матушкой!
— Само собой выходит. — вздохнул не сводящий с Дуни глаз щуро́к. — Уж больно вы с ней схожи! Только ты тоща да в смешной одежонке. Нарядить бы гостью в приличное, а, Липовна?
— Нарядим. Вещи то почитай все здесь остались. — голос крысы Липовны дрогнул. — Сейчас достану, и выберешь те, которые глянутся, Евдокия.
— Как вы узнали мое имя?
— Так матушку, хозяйку бывшую, так же звали. Потому и получилось тебя притянуть, что имена у вас одинаковые. И кровь одна.
— Зачем… притянуть? — прохрипела Дуня. Вспомнилось как бабка Агапа, да и Марыська говорили, что с прошлым играть нельзя. Что любое неосторожное, самое безобидное действие в прошлом способно поменять будущее. Говорили и то, что прошлое затягивает. И может больше не отпустить.
— Тебе нельзя чаровать у нас. Это запомни. Держись в стороне ото всего, выполни лишь то, зачем позвали. Тогда сможешь вернуться к себе.
— И что мне нужно выполнить?
— Ты должна излечить зеркала. Матушка, когда их делать помогала, сохранила два стекла. И спрятала их. Прозорливая она была. Вот запас и оставила. Как знала, что понадобятся.
— Зеркала с девами-птицами сделала моя пра… матерь? — Дуня никак не могла приладиться к этому слову.
— Задумал и раму для них вырезал сам. Мизгирь-колдун. Евдокия после зачуровала стекла. Вдохнула в зеркала жизнь. Сильная была ведема.
— Почему вы говорите о ней в прошедшем времени?
— Загубил нашу матушку злодей паучиный. Как дочку народила в прошлом кветене (апреле) — так сразу и извел. Ему не впервой. Столько до нее девиц умучил.
— А девочка? Что стало с ее дочкой⁇ — Дуня подскочила, готовая нестись и спасать ребенка.
— Куда наладилась? Забыла об чем говорено? — крыса мигнула, и щуро́к подкатился к двери, уселся у порога, чтобы помешать Дуне выбежать из дома.