— Доминик! Вам нехорошо?
Распахнув глаза, она увидела перед собой Маркуса с чашкой и блюдцем: на лице его отражалась искренняя забота.
Доминик поспешно выпрямилась и взяла у него из рук чашку:
— Все в порядке, Маркус, я просто отдыхала. У вас тут так тихо и уютно!
Маркус осторожно присел рядом с ней.
— Конечно, моя берлога — совсем не то, что ваши покои, — заметил он.
Доминик улыбнулась.
— Верно, во дворце все куда роскошнее. Но меня больше привлекает простота.
— В Штатах вы жили в общежитии? Или снимали квартиру?
Кивнув, она ответила:
— Поначалу это было очень непривычно, но постепенно я научилась ценить уют и уединение.
Синие глаза его внимательно вглядывались в ее лицо:
— Значит, вам нравилось жить под чужим именем?
Осторожно отпив горячего кофе, Доминик ответила:
— Мне нравилось ощущение свободы. Но совсем не нравилось постоянно скрывать свое истинное «я». Я не смела никому рассказать о своей жизни в Эдембурге, о детстве, родных, друзьях; среди прочих я чувствовала себя какой-то отщепенкой! А теперь у меня новый секрет — беременность, — беспомощно продолжала она. — Похоже, мне суждено всю жизнь провести в притворстве. Сказать по правде, Маркус, это страшно угнетает.
— Прошлым вечером я это заметил.
Доминик слабо улыбнулась.
— Старая пословица гласит: «Как постелешь, так и поспишь». Так вот, мне надоело сидеть на краешке кровати и ждать неизвестно чего! Я лягу в постель, которую сама постелила, и встречу все, что пошлет мне судьба: и доброе, и дурное!
Какая отважная девушка! — думал Маркус. Иная на ее месте сломалась бы под такой тяжестью. Как сломалась Лиза после выкидыша — а ведь ее окружали родные и друзья, готовые на все, чтобы ей помочь. Доминик — другое дело: она борется со своей бедой в одиночку. Маркус восхищался ее мужеством; вместе с восхищением его охватила твердая решимость — не позволить никому и ничему причинить ей вред. Доминик не заслужила стыда и позора.
Он поставил чашку и блюдце на столик.
— Доминик, я долго думал, что делать, и, кажется, нашел решение.
Глаза ее расширились от удивления:
— Не могу представить себе, что тут можно придумать? Но все равно, говорите скорее!
Маркус вгляделся в ее прелестное лицо, и сердце его сжалось под грузом какой-то неведомой тяжести.
— Доминик, я прошу вас выйти за меня замуж. Понимаю, вы — принцесса, а я — простой смертный; но в таком чрезвычайном случае, как наш, этим можно пренебречь. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ— Выйти за вас замуж! — Доминик схватилась за сердце. Легкие ее, кажется, напрочь забыли о своих обязанностях — принцесса не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Я не ослышалась?
Маркус понимал, что потряс ее. Еще бы — решение, принятое вчера ночью, потрясло и его самого. Однако он видел, что иного пути нет. Это лучший выход и для нее, и для него.
— Нет, не ослышались.
Дрожащими руками Доминик опустила чашку на столик.
— Маркус, я... я, право, не знаю, что сказать.
Маркус криво усмехнулся.
— На предложение руки и сердца принято отвечать «да», — заметил он.
Доминик неуверенно рассмеялась.
— Да, но... это при обычных обстоятельствах... когда предложение делает подходящий человек...
Глаза его сощурились.
— Хотите сказать, что вам я не подхожу?
О господи, еще как подходит! Это Доминик поняла уже четыре года назад. Уже тогда она мечтала, как Маркус поведет ее к алтарю. Но пролетели годы, и юная девушка, мечтающая о любви, стала взрослее и умнее. Теперь она знает, что в предложении Маркуса нет ничего романтического. И эта мысль разрывает ей сердце.
— Да нет, Маркус, я совсем не... Вы чудесный, замечательный человек, самый лучший, но...
Не в силах оставаться на месте под его испытующим взглядом, она резко встала и подошла к камину. Но, к большому ее смущению, Маркус последовал за ней. Обнял за плечи, мягко привлек к себе. Сильное тело его, казалось, пылало жарче углей в очаге.
— Доминик, — начал он, — вы знаете, я не из тех людей, что готовы шутить подобными словами.
— Да, я вижу, вы говорите серьезно. Но не понимаю...
Она умолкла, не в силах облечь в слова мучившие ее вопросы. Почему Маркус решился на такой шаг? Да, он предан королевской семье, но можно ли ради исполнения долга рушить свою жизнь, вступая в брак с женщиной, которую никогда не полюбишь?