Глубоко тронутая слезами матери, Доминик сжала обе ее руки в своих:
— Прости меня, мама! Но, верь мне, он обязательно найдется! Не знаю когда, не знаю как, но отец вернется к нам живой и невредимый!
— Ах, Доминик, день и ночь я только об этом и молюсь! — взволнованным полушепотом ответила мать. — Молюсь, чтобы Господь дал мне еще один шанс, позволил сказать твоему отцу, как я люблю его, как всегда его любила!
Слезы обожгли горло Доминик, она судорожно сглотнула:
— Где бы ни был сейчас отец, я уверена, он знает, что ты чувствуешь.
Джозефина печально покачала головой.
— Мне всегда было нелегко говорить о своих чувствах. Особенно с твоим отцом. Я так ни разу и не произнесла этих простых слов: «Я тебя люблю». Мне казалось, что ему это и так понятно. — Тяжело вздохнув, она подняла глаза на Доминик. — Ни о чем я теперь так не жалею, как об этом. И хочу дать тебе совет, доченька: не повторяй моих ошибок! Если полюбишь, не стыдись своих чувств, не прячь их от своего избранника — скажи прямо, что любишь его, скажи сразу, пока не станет слишком поздно!
Скажи прямо, что любишь его! От этих слов внутри у Доминик все словно заледенело. Что изменилось бы, признайся она Маркусу в своей любви? Скорее всего, ничего. Он не верит в любовь. Ему это не нужно. Но по крайней мере она знала бы, что сделала все возможное.
— Спасибо тебе, мама! — воскликнула она, сжав руки матери. — Спасибо, что поделилась со мной. Ты не представляешь, как мне помогла!
Джозефина нежно улыбнулась.
— Рада за тебя, доченька. А теперь объясни, к чему все это? Ты встретила человека, за которого хочешь выйти замуж?
В груди у Доминик всколыхнулась безумная надежда, но тут же рухнула под тяжестью горьких воспоминаний. Она сама сказала Маркусу, что не хочет его видеть. А он очень гордый человек. Едва ли он готов ее простить.
— Не знаю... пока. — Поспешно поднявшись на ноги, она поцеловала мать в щеку: — Мамочка, прости, что убегаю, но мне надо срочно кое-что сделать!
Джозефина помахала ей рукой на прощание, и Доминик помчалась по пустынным коридорам назад, к себе. Прюденс уже вернулась; услышав торопливые шаги принцессы, она выглянула из кухни.
— Боже мой, что за спешка? — воскликнула она, увидев, как Доминик, задыхаясь, падает на кушетку. — Что-то стряслось?
«Да, я узнала правду о себе, — мысленно ответила Доминик. — Узнала, что я очень похожа на мать — как и она, прячу от всех, даже от самой себя, свои истинные чувства. Но ее совет пойдет мне на пользу: я не буду ждать, пока не станет слишком поздно!»
— Еще нет, — ответила она и, вскочив с дивана, села за письменный стол.
Вырвав из блокнота розовый листок, она начала писать записку.
— Что значит «еще нет»? — подбежала к ней взволнованная Прюденс. — Ты ждешь новостей о короле?
Доминик молча свернула записку, положила в конверт, запечатала и отдала фрейлине.
— Нет, с отцом это никак не связано, — ответила она. — Пожалуйста, отнеси эту записку Маркусу и отдай лично в руки. Он сейчас либо у себя в апартаментах, либо в рабочем кабинете — не знаю, где, но, пожалуйста, найди его и отдай записку как можно скорее!
Прюденс уже открыла рот, чтобы разразиться градом вопросов, но, видно, что-то в лице Доминик ее остановило. Схватив конверт, она побежала к выходу.
— Не вернусь, пока его не разыщу! — пообещала фрейлина, выбегая за дверь.
Работа на трудной и ответственной должности научила Маркуса тщательно продумывать все последствия своих действий. Ни разу еще ему не приходилось сомневаться в принятом решении — касалось ли оно страны, короля или даже злосчастного брака с Лизой.
До тех пор, пока он не принял решение порвать с Доминик.
Запустив обе руки в густую шевелюру, словно готов был рвать на себе волосы, Маркус расхаживал взад-вперед по своим апартаментам. Сейчас он напоминал тигра в клетке. Почему, ну почему ему так тяжело, почему так ноет сердце? Любой разумный человек только обрадовался бы, что Доминик отвергла его предложение!
Расставшись с Лизой, он дал себе клятву, что никогда больше не женится. Иметь жену и ребенка — дорогое удовольствие: слишком страшно их потерять.
И все же не стоит обманывать себя: в глубине души ничего он так не желает, как женитьбы на Доминик.
Бессмыслица какая-то! — мысленно возражал он себе. Откуда это безумное желание?
Рухнув в мягкое кресло и уставившись в окно, выходящее в дворцовый сад, он надолго задумался над этим вопросом.