– Что случилось? – спросила я у леди Кэтрин.
– Айрин повздорила с Адамом, – ответила та нехотя.
И тут я вспомнила тот ужасный грохот, когда Айрин только отправила меня в подвал.
– Из-за чего? – поинтересовалась я, уже догадываясь о причине.
Леди Кэтрин отвела взгляд. Она явно не хотела отвечать.
– Адам обвинил её в обмане и… многом другом, – наконец сказала она.
– Понятно, – кивнула я. И уточнила: – Так кто в итоге разрушил башню? И главное, зачем?
– Айрин, – коротко ответила леди Кэтрин. – Вышла из себя. Похоже, Адам разозлил её не на шутку.
– То есть вы не знаете, о чём именно они говорили?
– Нет.
Я усмехнулась. То есть наложить заклятие тишины на разговор у Айрин ума хватило, а не рушить посреди бела дня башню – нет? Или ей просто не нравилась эта башня?
Я села обратно в корни дуба, снова закрыла глаза. С наслаждением вдохнула горьковатый запах листвы и коры.
– А где Адам? – спросила я. – Судя по тому, что меня отпустили погулять, в замке его нет.
– Он в Ланкашире. Появились срочные дела в семейном поместье, – леди Кэтрин многозначительно понизила голос. – Пробудет там неделю, может, две.
– Значит, дела появились не без вашей помощи? – хмыкнула я.
– Тебе нужно гулять и находиться рядом со стаей, – ответила леди Кэтрин. – Посидишь одна? Я отлучусь ненадолго.
– Конечно.
Тёплое утро постепенно наливалось жарой, и вскоре меня сморило.
Я проснулась от того, что затекла спина. Я поднялась, потянулась, размяла ноги. Варгисы спускались с крыши, обсуждая обед. Я поняла, что тоже проголодалась. Надо сходить на кухню.
Я вышла из-под тени дуба. Жара уже вошла в силу, воздух был горячий, напоённый ароматами трав и цветов. А ещё веяло нагретым камнем, сухими досками и мужским потом. Варгисы пахнут не так, как человеческие мужчины. Куда приятнее. В их запахе кожи и пота всегда отчётливо слышится лес. Самый разный: сосновый, берёзовый, кленовый. Я раньше не обращала внимание на эти тонкости. Вот, например, у Эллиаса, по которому так страдает наша Хелен, запах дубовой рощи по весне.
Приставив ладонь ко лбу козырьком, я смотрела, как он спускается со стены по лестнице. И что Хелен в нём нашла? Совсем ведь невзрачный. Худой, волосы какого-то непонятного цвета. Волосы у него, кстати, как почти у всех варгисов-мужчин – до плеч. Как у Адама. Или это у них такая волчья мода? Я усмехнулась про себя, надеясь отвлечься. От мысли об Адаме на душе стало тоскливо. Вдруг вспомнился его запах… Как будто жарким летним днём заходишь в хвойный лес и начинается дождь.
Я дёрнула плечом и пошла к замку. Нужно поесть.
***
С того дня я с утра до вечера сидела в замковом дворе. Читала под дубом или просто дремала. Варгисы поднимали на крышу доски и камни, ремонтировали башню и постепенно привыкли к моему присутствию, хоть никто из них и не заговаривал со мной. Да я и сама избегала общения.
Дети, среди которых были и варгисы, и торнфилдская ребятня, целыми днями плескались в потеплевшей воде замкового рва. Ловили лягушек, пускали кораблики, строили плоты. Я слышала их крики и шум воды. А когда спадала жара, они возвращались во двор и играли в бульдога, в домики, в розу и кольцо. Или завязывали друг другу глаза, а к ведущему прикрепляли колокольчик и гонялись за ним вслепую. Эта игра называлась «ведьма с колокольчиком». Меня позабавило это название. Я его слышала впервые. Уж не в честь ли нашего ковена?
Дети тоже быстро привыкли ко мне. Иногда просили кинуть им закатившийся мяч и угощали малиной, которую собирали у рощи Праотцов.
С первого же дня на улице аппетит у меня заметно улучшился. Через пару дней я уже могла смотреть на себя в зеркало без страха.
В один день я сидела в тени и читала. И вдруг ощутила странное шевеление в животе. Я коснулась его рукой, но ничего особенного не заметила – живот как живот. Но затем снова как будто толчок изнутри. Я испугалась и закричала. Стала поспешно расстёгивать пуговицы на платье, несколько оторвались. Что-то было внутри, что-то шевелилось, но я это не видела, не ощущала ладонью.