Место в моём желудке закончилось слишком быстро. Но хотелось ещё! Я чуть не заплакала от досады.
– На первый раз хватит, – сказал Адам, вынимая у меня из рук тарелку с недоеденным куском. Подал мне полотняное полотенце. – Вытри руки и пойдём. Тебе нужно полежать.
Мне не хотелось возвращаться в дом. Лес тихо качал тяжёлыми лапами пихт, шелестел берёзовой листовой и травами. Адама совсем не удивило, когда я отказалась уходить. Он просто принёс мне ещё одно одеяло и подушку. Я легла и вскоре задремала, хоть изо всех сил старалась не уснуть. Ведь я знала, что проснусь одна в темноте и духоте узкой кладовки.
Но когда я снова открыла глаза, то увидела серый полумрак и бревенчатые стены. Рядом спал Адам.
Я перевернулась на спину и улыбнулась. Это самый длинный и самый дивный сон, который только мог мне присниться!.. И пусть он продлится как можно дольше.
Я придвинулась ближе к Адаму. Провела ладонью по его груди, прижалась губами к шее, водя пальцами по животу, спускаясь всё ниже.
– Роуз… – раздался его сонный голос. – Прекращай. – И он повернулся ко мне спиной.
Я села на постели, пытаясь осмыслить произошедшее. В горле собрался мерзкий комок.
– Ты… не хочешь меня больше, да? – выдохнула я. – Это потому что я стала некрасивой? Я уродка теперь, одна кожа да кости… – я всхлипнула.
Адам повернулся ко мне и тоже сел рядом, глядя на меня.
– Нет, ты красивая, Роуз, – ответил он своим низким голосом. – И нравишься мне. А ну-ка…
Адам чуть приподнял меня и сдёрнул рубашку. Ожёг шею горячим поцелуем, прошёлся пальцами по рёбрам, крепко сжал грудь. Я ощущала, как торчат мои рёбра, какой маленькой стала у меня грудь, как выпирают ключицы, какая я теперь вся острая и угловатая. Но ещё я чувствовала: он хочет меня, несмотря на это. Целует жарко и ласкает собственнически, зная, что я целиком во власти его ласк.
Адам опустил меня обратно на подушку, снял с себя брюки и рубашку, навис сверху. Я сползла по постели ниже, потянулась к его члену. Погладила, сжала, провела несколько раз вверх-вниз. Потом направила в себя. Чувство наполненности опьяняло. Как давно я об этом мечтала!.. Я обхватила Адама руками за спину и притянула к себе.
– Полежи немного на мне… – прошептала я.
Когда он, спустя некоторое время, стал двигаться во мне, целуя меня в шею, я застонала. Как же хорошо…
Я кончила первой. Долго, сладко, головокружительно. А затем и Адам излился в меня, наполняя тёплым семенем.
И мы лежали рядом, и я подумала, что никогда раньше мне не было так хорошо.
12. Выбор без выбора
Наутро я очнулась в той же постели под деревянными сводами домика в лесу. Но, увы, одна. Адам исчез.
Я надела вчерашнюю рубаху, закуталась в лежащее в изножье шерстяное одеяло и вышла в смежную комнату. Там на столе перед окном нашла завёрнутый в тряпицу белый хлеб и накрытые тарелкой куски вчерашнего мяса. У противоположной же стены догорал в очаге огонь, над которым висел закопчённый чайник, источавший аромат травяного отвара.
Я отодвинула один из табуретов, отрезала себе хлеба, мяса и принялась с жадностью есть. Наевшись, налила душистого горячего напитка. Мне стало хорошо, внутри разлилось тепло и приятное ощущение сытости. И сейчас мне было важно только одно: не ждать Адама.
Я ненавижу ждать, ненавижу скучать, привязываться! И я успешно этого избегала. Но теперь всё пошло наперекосяк. Я пошла против своей Верховной, а значит – против всего ковена.
Правда, я не собиралась этого делать. Не собиралась сбегать из замка. Адам втянул меня в это, даже не спросив. Но и возвращаться обратно теперь я тоже не хочу.
И думать обо всём этом мне на самом деле тоже удовольствия никакого. Я подлила себе ещё отвара и вышла из домика. Села на скамейку и, поджав ноги, стала медленно отпивать по глоточку, глядя на трепет берёзовых листочков, на сгущающиеся тучи над пиками пихт. Кажется, будет дождь.