Каждый день Адам охотился и сам готовил свежее мясо. А на десерт поджаривал для меня хлеб на огне и поливал мёдом, присыпая его толчёными орехами. Это было так вкусно!.. И каждый день я съедала по яблоку фейри. Уж не знаю, где Адам их доставал, но они действительно обладали волшебными свойствами: за несколько дней моя болезненная худоба ушла, рёбра перестали выпирать, груди налились, на щеках расцвёл румянец. А в один день, когда я захотела помыться с головой, Адам подогрел для меня воду и помог искупаться.
Я жадно принимала его заботу, хотя я знала: это всё лишь из-за ребёнка. Но я радовалась и этому.
– Ты ведь любишь детей, – сказала я ему однажды, – и они тебя любят. Почему же ты не заводил своих?
– Это было в планах, – уклончиво ответил Адам.
– Но ты ведь давно мог жениться на любой знатной и богатой леди и...
– Знатные и богатые леди никогда меня не интересовали, – возразил Адам.
– Тогда кто тебя интересует?
Он привлёк меня к себе и поцеловал, проник в рот, лаская мои губы и язык. Умеет же он убегать от ответов. Я сразу забыла, о чём спрашивала.
***
С обеда до вечера Адам обычно отсутствовал. В замке у него постоянно находились неотложные дела. Меня это злило и расстраивало до крайности. Правда, к ночи он всегда возвращался, и я успокаивалась. Мне хотелось, чтобы Адам всегда был рядом. Я знала: так происходит из-за беременности. Но почему это желание ощущалось как моё собственное?
В тот день, пятый, с тех пор, как я поселилась в лесу, мы пообедали вместе, а потом Адам обернулся волком и в несколько прыжков исчез среди пихт. Мне нравилась его волчья ипостась. Так хотелось запустить пальцы в густую белую шерсть, но Адам почему-то каждый раз уклонялся от прикосновений. Я даже думала спросить, отчего так. Возможно, мне просто казалось? Нет, я слишком боялась услышать то, чего я слышать и признавать не хотела. И поэтому молчала.
Наступила ночь, я легла в постель. Адама не было. Но я не дождалась его – уснула. Открыла глаза в утреннем свете, надеясь увидеть его рядом. Но его всё ещё не было, и он не приходил ночью. День прошёл в ожидании. Следующей ночью я не могла уснуть. Тревога змеёй свернулась в моём сердце, сдавливая его тугими кольцами мыслей одна хуже другой. А если он сейчас развлекается с какой-то девицей? Или с несколькими. И не хочет возвращаться ко мне… А если Айрин сделала с ним что-то? Стёрла память? Зачаровала? Убила?..
Я совсем измучалась, а потом наконец провалилась в тяжёлый сон, как в свежевырытую могилу.
Они стояли среди зарослей вереска у кроваво-красной скалы над Багровой бухтой и их волосы, подолы их платьев развевались на ветру. Стояли все вчетвером и протягивали ко мне руки. Их лица были расплывчаты, нечётки, но я угадала ярко-рыжие кудри Карин и чёрный водопад волос Хелен...
– Вернись, Роуз! – звали они. – Вернись!.. Ты нужна нам! – их голоса звучали далеко, приглушённо, но я узнавала их: Карин, Хелен, леди Кэтрин.
– Он не сто́ит твоей верности, – услышала я Верховную. – Взгляни.
В полумраке спальни при тёплом дрожащем свете свечей я увидела переплетение двух обнажённых тел. Я не хотела смотреть, я зажмурилась, закрыла глаза руками. Но видение было у меня в голове. Это был Адам. Его лицо, искажённое страстью, я разглядела хорошо. Слишком хорошо…
Моё сердце будто стало стеклянным и упало на камни внизу, разлетелось осколками. Из глаз беззвучно полились слёзы.
– Мы отомстим за тебя! – продолжила Верховная. – Он поплатится за твою боль.
«Она лжёт, – неожиданно поняла я. – Это всё не взаправду!»
– Я не верю тебе, – сказала я твёрдо. – И я не вернусь.
Тяжело дыша, в промокшей на спине рубахе я очнулась и села на постели. Ковен колдовал на мой призыв. Ведь я всё ещё часть него, хоть и почти без магии. Хорошо, что Адам деактивировал мои амулеты, и они по-прежнему лежали в шкатулке.
Я выпила едва тёплого травяного отвара, подбросила дров в очаг и снова легла. Сон быстро смежил мои веки, утянул водоворотом.