И я так смогу. Этот ребёнок, которого мне предстоит зачать и родить для ковена, откроет мне путь к настоящему могуществу. Верховная поклялась на крови, что всему меня научит.
Дверь распахнулась, и в кабинет Верховной влетела Хелен Блум. Её чёрные волосы растрепались, подол тёмно-синего платья был забрызган коричневыми пятнами, а в ярко-голубых глазах горело безумие – словом ничего нового с тех пор, как Хелен увидела своего варгиса и влюбилась как дура. Для её тридцати пяти лет просто верх глупости так терять голову из-за мужчины.
– Нет, – сказала Верховная, едва Хелен открыла рот, чтобы заговорить.
– Но ты ведь даже не…
– Будешь опять про своего варгиса просить, – Верховная пошла к письменному столу.
– Нет! – горячо возразила Хелен. – Просто дай мне амулет Элреда, и я сама…
– Напрасная трата магии, – холодно остановила её Верховная, садясь за стол и доставая лист бумаги.
– Мару-сирам, умоляю! – Хелен рухнула перед Айрин на колени. – Я без него умру! Дай амулет!
Верховная не спеша взяла перо, но не дотянувшись до чернильницы, ответила:
– Ты использовала треть нашего годового запаса на приворотные зелья, причём слишком часто без спроса. А ещё кровь фейри и варгиса. Результата нет. Больше я не позволю тебе переводить наши ресурсы понапрасну.
– Тогда сотрём ему память, – не унималась Хелен. – В этот раз…
– Нет, – резко оборвала её Верховная. – Мы уже трижды это делали. Два из которых – всем ковеном. Это бессмысленно. И накладно.
Хелен встала с колен, откинула волосы с лица, и в её синих глазах блеснул недобрый огонёк.
– Значит, тебе можно кувыркаться в постели с Адамом, а мне…
– Да кто тебе запрещает? – усмехнулась Айрин и обмакнула перо в чернила.
– Но я не хочу с Адамом, я хочу с Эллиасом! – из глаз Хелен брызнули злые слёзы.
– Ну что поделать, если он уже влюблён, – Верховная стала что-то быстро писать. – И к тому же взаимно.
– Ты вообще на чьей стороне?! – вспыхнула Хелен.
– На твоей, – Айрин Бёрд подняла голову и улыбнулась. – Поэтому я и хочу, чтобы ты забыла о нём. – Верховная прищурилась, и её глаза вновь полыхнули изумрудным пламенем. Она понизила голос. – А то ведь я могу и заставить
Хелен побледнела и попятилась к двери.
– Нет, я сама, – она приоткрыла дверь. – Не буду больше отвлекать, Мару-сирам.
Когда дверь за дурочкой Хелен захлопнулась, я пообещала самой себе вслух:
– Я никогда не влюблюсь.
Айрин улыбнулась.
– Тебе семнадцать, Роуз, – сказала она. – В семнадцать мы всё делим на «никогда» и «всегда». Но на самом деле всё куда сложнее.
– А ты влюблялась, Мару-сирам? – спросила я.
– Да, – ответила Верховная рассеянно. – Очень много лет назад. Молодая и глупая была, – она усмехнулась. – Любовь делает нас слабыми. А колдовство и слабость несовместимы. Запомни это, Роуз Эйр. Запомни, если действительно хочешь достичь величия. А я вижу, ты хочешь. Я узнаю́ в тебе себя. Такая же амбициозная и одержимая ворожбой. Ворожбой и сексом, которые всегда идут рука об руку. Карин не такая, поэтому в отличие от тебя, из неё никогда не выйдет сильной ведьмы.
Я почувствовала, как мои губы растягиваются в довольной улыбке. Айрин не могла подбодрить меня лучше. Она тем временем продолжала:
– Хелен очень талантлива, но её увлечение этим варгисом вышло за все рамки. А леди Кэтрин – сколько она ещё протянет на своих омолаживающих зельях? – Айрин подарила мне многозначительный взгляд. – Я уже несколько лет ищу новую ученицу – нужно расширять ковен, да и тебя уже пора освободить от обязанностей младшей. Но девочки, отмеченные Х’гивхатой, рождаются слишком редко.
– Ты ведь хотела взять ученицу из фейри, – осторожно напомнила я.
– Да, – кивнула Айрин. – У них есть волшебство, которое можно направить в нужную сторону. Но всё не так просто. Фейри ненавидят похоть, к власти и золоту они равнодушны. Нашей магии в них буквально не за что зацепиться, – она взглянула на меня. – Так что придётся тебе потерпеть ещё, Роуз. Но поверь, однажды твоё терпение будет вознаграждено. В моём ковене самый сильный потенциал – у тебя.