– У тебя нет магии, сильные ритуалы опасны, – добавил он.
Я наконец вырвалась из его рук. Дёрнула плечами, точно надеясь сбросить с кожи мурашки, рассыпавшиеся по спине от его прикосновений.
– Может, Верховной лучше знать, какие ритуалы опасны, а какие нет?
И, повернувшись, я бросилась прочь.
Запыхавшись, я вбежала в кабинет Верховной, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
– Роуз, – недовольно подала голос Айрин из-за своего стола. Точно, я же не постучала. Она подняла голову на меня: – Что с тобой? – тон её стал встревоженным. – На тебе лица нет.
Она встала и пошла ко мне.
– Я… плохо спала ночь, – пролепетала я, сама не знаю почему, не желая говорить про Адама.
И тут я почуяла нежный запах, сливочный, тёплый. И к нему примешивалось нечто неуловимое. Трава? Нет, скорее молодые листья.
Этот запах исходил от Айрин. Вернее, от её ладоней. Я приникла к ним, вдыхая сладостный аромат с лёгкой зелёной горчинкой, от которого у меня защемило под ложечкой. «Это берёзовые листья по весне!» – поняла я.
Айрин высвободила свои руки из моих и оттолкнула меня:
– Роуз, приди в себя! – раздражённо сказала она, взяла со стола надушенный носовой платок и стала оттирать пальцы. – У нас сегодня важные ритуалы!
Мне вдруг вспомнились слова Адама, и я неуверенно спросила:
– Может, мне лучше не идти?.. У меня ведь нет магии.
– Не выдумывай, – отмахнулась Айрин. – Конечно, ты пойдёшь. Как к тебе вернётся магия, если не будешь колдовать? Особенно сегодня, когда мир мёртвых приоткрылся и оттуда льётся столько энергии.
Я покорно кивнула.
– Прости, Мару-сирам, – произнесла я. – Не знаю, что на меня нашло.
Айрин улыбнулась.
– Ты не виновата, – произнесла она. – Чужая магия иногда плохо приживается. Вызывает видения, странные ощущения.
А, вот оно что было… Я силилась испытать облегчение, но ощутила лишь разочарование. Это разозлило меня. Неужели я правда допустила мысль, будто между мной и Адамом есть связь? Как глупо…
Повеяло сиренью, и из спальни вышел давешний фейри.
– Лучше выпей, Роуз, – сказала Верховная. Сделала аккуратный надрез на шее склонившегося к ней парня и подтолкнула его ко мне. Уговаривать меня было не нужно. Я торопливо прижалась к ранке, исступлённо глотая живительный ихор.
Багровая бухта встретила нас низким грозовым небом, грохотом штормовых волн, разбивающихся о скалы внизу. Запах цветущей вересковой пустоши смешивался с запахом соли. Мы расположились наверху, подальше от отвесного обрыва, чтобы случайно не сорваться во время транса. Леди Кэтрин заклинанием выжгла на земле большую спираль, и мы стали расставлять чаши с травами и солью для мистерии. Когда всё было готово, Айрин встала в центре, а мы друг за другом по старшинству и силе магии – я оказалась на самом конце. Взялись за руки, но круг не замкнули: правая ладонь Айрин и моя левая оставались свободными. Чаши у наших ног вспыхнули изумрудным огнём, пряный и горький дым стал подниматься, окутывая каждую из нас, точно кокон. Я вдыхала дым полной грудью, позволяя войти в мою кровь и опутать сознание. Веки мои смежились, грохот волн стал глуше, я ощутила, будто плыву, едва чуя под ногами землю. Я слышала лишь пульсирующий у меня в голове, нарастающий шёпот десятков и сотен мёртвых ведьм, что собрались у границы миров.
Внезапно рука Карин в моей дёрнулась. Хелен закричала. Пронзительно, отчаянно. Я попыталась сбросить оковы транса. Но не смогла ни разжать свою ладонь в хватке Карин, ни даже открыть глаза. Неожиданно сквозь едкий колдовской дым душно и горячо запахло железом. Нехороший, неправильный запах. Что-то не так! Я вновь попыталась разомкнуть веки, но безуспешно. И тут мой слух уловил то, отчего моё тело, обездвиженное обрядом, покрылось ледяным по́том. Утробное рычание, хруст ломающихся костей, чавканье, звук пережёвывания. Ладонь Карин разжалась, раздался стук падающего тела, топот тяжёлых ног. Нет, лап.
Я наконец распахнула глаза. Лучше бы я этого не делала. Хелен неподвижно лежала на спине, и огромный волк зубами растаскивал её внутренности из вскрытого живота. Он поднял на меня глаза – немигающие, будто стеклянные. У Карин было перекушено горло, и её шея свернулась под неестественным углом, грудь превратилась в кровавое месиво. Волки были повсюду. Много. Десять? Двадцать? Леди Кэтрин лежала чуть в стороне, выпотрошенная, как и остальные. Меня замутило и вырвало. Я вытерла губы рукавом и огляделась будто во сне. Это ведь не может быть правдой, да?.. Я увидела Айрин Бёрд, застывшую в позе эмбриона на самом краю обрыва. Неужели её тоже?.. Но тут она пошевелилась и скатилась за край. Несколько волков бросились по узкой тропке в разломе скал вниз, к воде.