Ритуал проводила Айрин, мы лишь в нужный момент повторяли за ней. Я плохо знала кельтский, но из обрывков знакомых фраз поняла, что мы просим Х’гивхату вернуть душу Карин в обмен на две жизни. Я сомневалась, что наша владычица удовлетворится жизнями ворона и кота, в которых мы по очереди вонзили ритуальный кинжал. Но когда в комнату медленно и словно во сне вошли две девушки, я решила, что, возможно, с Х’гивхатой удастся договориться. Девушки безвольно легли по обе стороны от Карин. Ритуальный кинжал, переходя из руки в руку, поразил каждую из них в сердце.
Вскоре у меня начало темнеть в глазах, и тошнота подступила к горлу. Ещё немного, и этот день пополнится ещё одной мёртвой ведьмой. У меня зазвенело в ушах, комната перед глазами закружилась, и в этот момент руки слева и справа вновь отпустили мои. Я увидела, что губы Айрин шевелятся, а Адам разрезает себе запястье ритуальным ножом над приоткрытыми губами Карин, и его кровь льётся ей в рот. «Конечно, он же альфа варгисов, в нём течёт магия всей стаи…» – пронеслось у меня в голове.
Леди Кэтрин и Хелен стали медленно заваливаться набок, и, пожалуй, лишь это заставило меня удержать себя в сознании. И я увидела, как Карин сделала глубокий вдох и резко села, обводя нас безумным невидящим взором.
Адам помог мне подняться. Рана у него на запястье уже затянулась, и он, казалось, чувствовал себя как обычно. Айрин тоже. Она деловито проверяла реакции Карин на свет и звук, потом, удостоверившись, что всё прошло нормально, надела ей на шею вырезанный из дерева трискелион Элреда, активировала его коротким пассом, затем дала выпить крови фейри и помогла лечь в постель, а сама занялась потерявшими сознание Хелен и Кэтрин.
– Роуз, а ты что?.. – спросила Айрин у меня. В голосе у неё прозвучало скорее удивление, чем вопрос.
– Спать хочется, – ответила я.
– Выпей, – она протянула мне кровь фейри в чаше, и когда я сделала несколько крупных глотков, велела: – Теперь иди к себе.
Я вышла из комнаты Карин вместе с Адамом. Когда он закрывал дверь, я услышала голоса Хелен и леди Кэтрин.
На следующий день Карин, лежавшая в постели, получила от Айрин по полной за алкоголь и за необоснованное растрачивание магии. Особенно ей досталось за приворотное заклинание.
– Ты поставила весь наш план под угрозу!! – бушевала Верховная, расхаживая по комнате. – Теперь всё придётся отложить на неделю! Из-за тебя мы лишились амулета Элреда!!
Карин пристыженно молчала, вся сжавшись в комок на постели – была ещё слишком слаба, чтобы стоять.
Айрин Бёрд вдруг остановилась и произнесла ледяным тоном:
– Придётся тебе напомнить – я твоя Верховная, и твоя магия принадлежит мне.
Я похолодела, а Карин почти свалилась с кровати, упав на колени перед Айрин.
– Нет, Мару-сирам! – по её лицу заструились слёзы. – Я больше так не буду, клянусь!.. Умоляю, только не забирай магию!..
Айрин Бёрд стояла неподвижно, точно каменная статуя, а Карин дрожала у её ног осиновым листом.
– На первый раз я лишь ограничу твои возможности, – наконец процедила Айрин. – И посмотрю на твоё поведение.
Карин рассыпалась в благодарностях, хотя такой исход был очевиден: Верховной необходимо подпитываться от магии всех своих ведьм ежеминутно – это выгоднее, чем забрать всю магию и убить ведьму таким образом.
4. Новость
Карин приходила в себя долго. Верховная нервничала: ведь мы упустили благоприятное для ритуала время, и срывалась на Хелен и мне, потому что леди Кэтрин такого отношения к себе бы не потерпела. Карин была очень слаба: её то тошнило, то она внезапно затихала, теряя сознание. Я проводила у её постели дни и ночи, задрёмывая прямо в кресле у изголовья – а кому ещё заниматься самым скучным делом, как не младшей ведьме? Прошло девять бесконечно долгих дней, и Карин, наконец, стала подниматься с постели, но магия к ней не возвращалась, спала глубоко внутри и не отзывалась. Избавившись от необходимости сидеть у Рины в комнате, я думала, что наконец отосплюсь, но в первое же утро, когда я ночевала у себя, Айрин разбудила меня ни свет ни заря и отправила в Багровую бухту за солёной водой.
– Почему бы нам не позвать Адама? – поставив на стол перед Верховной баклажку с водой, высказала я идею, казавшуюся мне отличным выходом из сложившейся ситуации. Мне отчаянно хотелось спать, и я изо всех сил подавляла зевоту. – Можно потом стереть ему память с помощью амулета Элреда, – я взглянула на висящий на шее Верховной деревянный кулон с вырезанным на нём древом Иггдрасиль.