Я вернулся к Мэвис и сел рядом с ней.
— Что вы хотите от меня? — спросила она. — Он убил моего брата.
— Ваш брат был далеко не ангелом.
— Он не должен был его убивать.
— Нет, это нужно было сделать, и побыстрее.
У Мэвис от удивления округлились глаза.
— Неужели вас никогда не удивляло то, что Стилгрейв не охотился за мной? — спросил я. — Неужели вы не задавали себе вопрос, почему он вам позволил вчера поехать в отель «Ван-Найз», а не отправился туда сам? Вас не удивляло, что, имея такой опыт и возможности, он ни разу не попытался завладеть этими снимками?
Мэвис промолчала.
— Когда вы узнали о существовании фотографии? — спросил я.
— Месяца два назад. Первый такой снимок я получила по почте через несколько дней после нашего совместного ленча в «Танцорах».
— Дня через два после убийства Стейна?
— Да, конечно.
— Вы предполагали, что Стейна убил Стилгрейв?
— Нет.
— Что произошло после того, как вы получили фото по почте?
— Мне позвонил мой брат Оррин и сказал, что он потерял работу и нуждается в деньгах. О снимке он ничего не говорил, да в этом и не было нужды. Я отлично понимала, что это сделал он.
— Как он узнал номер вашего телефона?
— А как вы узнали?
— Купил.
— Ну… — Она сделала неопределенный жест. — Не пора ли вызвать полицию?
— Подождите, Что было дальше? Вы получали еще снимки?
— Каждую неделю. Я показала их ему. — Она кивнула в сторону кресла. — Ему это не понравилось, но я рассказала ему об Оррине.
— Он и сам узнал бы. У него был опыт в подобных делах.
— Думаю, что да.
— Но он не смог бы найти, где скрывается Оррин, — сказал я. — Или на это у него ушло бы много времени. Когда вы поведали Стилгрейву о снимках?
Мэвис отвернулась от меня, массируя руку.
— Сегодня.
— Почему именно сегодня?
— Прошу вас, не задавайте мне бесполезных вопросов — ответила она. — Не мучьте меня, теперь уже ничему не поможешь. Я думала иначе, когда вам звонила Долорес, но теперь поздно.
— Хорошо, — проговорил я. — Но кое-что вы, кажется, так и не поняли. Стилгрейв знал, что шантажисту — кто бы он ни был — нужны деньги, много денег. Он понимал, что рано или поздно тому придется появиться. Вот чего ждал Стилгрейв. Его не беспокоил сам снимок, если не считать ваших неприятностей.
— Что он и доказал, — согласилась Мэвис.
— Привычным ему способом, — добавил я.
— Он убил моего брата, — спокойно сказала она. — Он сам признался мне в этом — сказался гангстер. Забавных людей можно встретить в Голливуде, не правда ли? Включая и меня.
— Вы когда-то любили его, — жестоко заметил я.
На ее щеках выступили красные пятна.
— Я никого уже не люблю, — отрешенно произнесла она. — С любовью покончено.
Мэвис бросила взгляд на кресло с высокой спинкой.
— Я разлюбила его прошлой ночью. Он стал расспрашивать меня о вас: кто вы такой, чем занимаетесь, и тому подобное. Я рассказала ему, потом заявила, что мне придется признаться в том, что я была в отеле «Ван-Найз», когда там лежал убитый.
— Вы хотели признаться полиции?
— Нет, Джулиусу Оппенгеймеру. Он нашел бы выход.
— Если не он, то одна из его собак.
Мы с Мэвис улыбнулись.
— Если бы Оппенгеймеру это не удалось, то с моей карьерой в кино было бы покончено, — равнодушно проговорила она. — Впрочем, так оно и произошло.
Я достал сигареты, закурил и предложил Мэвис. Она отказалась. Я не спешил. Казалось, время ослабило хватку, которой оно вцепилось в меня.
— Вы опережаете ход моих мыслей, — сказал я. — Ведь в отеле «Ван-Найз» вы еще не знали, что Стилгрейв — это Уиппи Мойер.
— Не знала.
— Зачем же вы туда поехали?
— Выкупить фотографии.
— Но тогда они ничего не значили для вас. Это был просто снимок вас с приятелем за ленчем.
Мэвис посмотрела на меня, на секунду задумалась и вновь заговорила:
— Не беспокойтесь, я не заплачу. Повторяю, я не знала. Но, когда его посадили в тюрьму, я поняла, что у него темное прошлое, которое он скрывает от всех. Я думала, что он имеет отношение к какому-то рэкету, но, конечно, не к убийствам.
— Угу, — промычал я.
Я встал и снова подошел к креслу с высокой спинкой. Мэвис проводила меня взглядом. Нагнувшись над мертвым Стилгрейвом, я пощупал у него слева под мышкой: там, в кобуре, висел пистолет. Я не стал вынимать его, вернулся и сел напротив Мэвис.
— Улаживание этого дела обойдется вам недешево, — заметил я.