Она отозвала магию, хвостик которой ощутимо хлопнул Морти по щеке. Не больно, он не мог причинить ему вред, но обидно. Намекая, на его низкое и зависимое положение.
Морти дернулся и прикрыл глаза. И тут, как назло, прислужница встала и отправилась к мусорному ведру. Она бездумно смотрела перед собой и слабо улыбалась, как человек, весьма далекий от реального мира. Из ее порезанных пальцев текла кровь, окрашивающая белую ткань платья, а ноги ступали неуверенно, шаркали, как у старухи.
— Конни? — вдруг позвал ее Мортимер. — Конни, что с тобой?
Он переменился в лице и почти прыгнул к ней, не обращая внимания на ведьм. Потряс за плечи, поднял подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Девушка сжала губы, потом вытянула их трубочкой, будто пыталась что-то сказать, но не смогла. От расстройства из ее глаз брызнули слезы, которые Морти совершенно по-свойски вытер большими пальцами.
— Вы что с ней сделали? — обернулся он к ведьмам. — Отмените это!
Дальше он будто забыл о Конни и пошел на них, сжимая кулаки. Впервые Реджина задумалась, что сын выше ее на целую голову и шире в плечах. А еще — что когда он злится, то на лице играют желваки, а на кончиках пальцев будто пробиваются когти.
— Ничего мы не отменим, придурок, — подала голос Маргарет. — Успокойся и иди к себе. Денек погорюешь, и найдешь себе новую девку. Хочешь, — тут она подошла к Морти и погладила его по плечу, — я подкину деньжат на цыпочку рангом повыше. Хоть попробуешь, как это.
— Заткнись! — рыкнул он и сбросил ее руку. — Реджина, расколдуй ее!
— Ты забываешься.
— Рас-кол-дуй!
Морти вдруг взъярился и ударил по столу. Отчего ножки у того подкосились и дружно подломились с одной стороны, а от столешницы отломался солидный кусок.
— Успокойся, — строго произнесла Реджина. — Ее не расколдовать. Маргарет перелила силу этой прислужницы в другой, более достойный сосуд.
— Так перелей обратно!
— Смеешься? — бросила ядом Маргарет.
— Это гарантированно убьет ту женщину. И не поможет Конни, обратные переносы почти никогда не срабатывают.
Он прикрыл глаза и мелко затрясся, будто тоже хотел зарыдать, но сдерживался. Неужели и вправду так сильно любил эту девчонку? Надо же, а Реджина была уверена, что он просто по глупости заделал ей ребенка и бросил. А Морти поддерживал отношения, более того, ухитрился тщательно скрывать их ото всех.
Сегодня просто день приятных открытий! Оказывается, Реджина смогла произвести на свет хотя бы пару годных детей!
— За что? — спросил он совершенно иным, низким, рычащим голосом. — За что, Маргарет? Конни никому не делала зла! Всегда тебя во всем слушалась! Она была идеальной!
— Эта дрянь украла страницы из нашего гримуара, — невозмутимо ответила Маргарет. — Такое мы не прощаем.
Она сделала новый глоток из бутылки, пока Морти наблюдал и мелко трясся от злости.
Неужели это оно? Все начнется с девчонки и прямо сейчас? Но как? Мортимер при всей своей силе не слишком-то страшен ведьмам. Да, магией его будет достать сложно, но урони сверху пару балок — и ему придется несладко.
— Забавно, что она даже не смогла бы ими воспользоваться для призыва, — закончила Маргарет. — Для этого нужен носитель и место для разлома.
— Такое, как ваше? — спросил старшенький с отчаянной злостью. — Оно где? Где-то здесь?
Повертевшись на месте, Морти сделал несколько шагов в сторону и потопал ногой. Не ошибся. Прошлые верховные специально оборудовали рабочее место так, чтобы быть поближе к разлому. Так или иначе от того постоянно фонило магией, которой хорошо было подпитываться.
— Да, здесь, — рассмеялся Морти. — Знаешь, что мы с Конни собирались сбежать? Сегодня. Не перехвати ты ее, то мы бы были уже очень далеко, за границей округа. Но ты, злобная дрянь, все испортила.
— Эй, не смей так…
Реджина уже не слушала их разговор, в голове фрагмент за фрагментом достраивалась картинка, в которую уложился бы и конец ковена, и безумная сейчас Конни, и сидящая в своей комнате Мег. Девчонка действительно ни при чем, надо было запирать старшую Маргарет.
— Что вы наделали… — шепотом произнесла Реджина и потерла виски. — Что же мы все наделали… Морти, так нельзя, это крайне опасно.
Она прямо поглядела в глаза сыну и уже громче и увереннее добавила:
— Нам нужно успокоиться и найти общее решение. Конни хотела сделать свой разлом, не так ли? Чтобы черпать из него силу, если за вами погонятся? Но так нельзя, она слишком юная и неопытная, она бы не удержала тебя внутри.
— Так что даже лучше, что я выжгла ей мозги, — рассмеялась Маргарет. — И не пойму, с чего ты так разошелся из-за моего колдовства? На внешности твоей подстилки оно не сказалось, сможешь и дальше пользоваться ей без риска стать ручной собачонкой.
Реджина хотела добавить, что если они сделали где-то заготовку разлома, то ту нужно срочно найти и обезвредить, пока из нее не полезло такое, с чем и ковен не справится.
— Собачонкой? — в тон ей рассмеялся Морти. — Ты всех судишь по себе, да, тетушка? Для тебя-то монстры всегда были за домашних питомцев, как и все мужчины. Никогда не думала, что мы тоже живые люди, а, Маргарет?
— Заслужи еще, чтобы я о тебе думала, — отмахнулась она, едва сдерживая нервные смешки. Тоже понимала, что не все ладно, но слишком наслаждалась своим триумфом, чтобы задуматься и придержать язык.
Столько времени ждала и вот, наконец смогла по-настоящему достать его. Ударить по больному. Да так, что Морти еще не скоро оправится.
— И знаешь что, — Маргарет подошла к Конни и схватила ее за плечо. — Забирай свою полоумную, пока я добрая, иначе я прикончу ее прямо сейчас, а потом найду ее мелкого ублюдка и использую для какого-нибудь ритуала. Невинный младенец, что может быть лучше такой жертвы?
Вздумай она в самом деле провернуть такое, Реджина бы лично выпила Маргарет, а за ней и обеих ее дочек, чтобы под корень убрать эту ветвь Мункаслов. В ковене, конечно, творили всякое, но границу старались не преступать.
Озвучить ничего из этого она не успела, потому как Мортимер действительно выдернул Конни и запихнул себе за спину. На мгновение прикрыл глаза. Сделал несколько шагов в сторону и четко произнес:
— Ты будешь думать обо мне, тетушка. Все вы будете думать обо мне в ближайшее время.
И зарычал, раздирая на части футболку с длинным рукавом. При этом его ногти росли и удлинялись, заворачиваясь в длинные когти, а глаза стали потусторонне желтыми. Лоб же на границе роста волос вспучился буграми. Реджина уже знала, что скоро там вырастут рога, а тело Морти покроется густой серой шерстью.
Она много сотен раз наблюдала за тем, как человек превращается в монстра, но впервые — как он это делает по своей воле, без вмешательства ведьмы. Это вообще считалось невозможным. Но вот появилась глупая девчонка Конни, прочитала их записи и смогла переработать схемы под себя.
Колдовские знаки покрывали грудь и плечи Мортимера, нанесенные какой-то несмываемой краской, и уже светились, подпитываемые силой начерченного в подвале круга. А магии в особняке хватало. Столько поколений Мункаслов колдовали здесь, направо и налево разбрасываясь чарами, вот те и впитались не только в стены, но и в сам воздух, позволяя Морти сейчас трансформироваться.
Но в порыве своей любви Конни не добавила ни одну руну ограничений или контроля, не сделала ни одного знака подчинения. А значит, стоит монстру окончательно проявиться, слушать он уже никого не будет. В том числе — самого Морти.
Дальше ждать было глупо, поэтому Реджина магией подхватила книжный шкаф, чтобы обрушить его на сына и задержать трансформацию. Но тот обернулся, зарычал и с силой толкнул ее, отбрасывая к стене.
Боль пришла резко и внезапно, будто ее ребра превратились в труху. Но еще страшнее прозвучал крик Маргарет, оборвавшийся непонятным, чавкающим звуком.