— Почему нет?! Он там с какой-то... — горло перехватывает. — Он обещал. Он говорил, что изменится. Что будет рядом. Что…
Слезы. Раньше я умела их контролировать. Сейчас — нет. Они текут сами, горячие, злые, и мне плевать, что на нас смотрят, плевать на всех этих людей, что сейчас на меня косятся…
— Пойдем отсюда, — Марина берет меня под локоть. — Пожалуйста. Здесь не место.
— Но он...
— Пойдем.
Они уводят меня как маленького ребенка. Я оглядываюсь. Иван поднимает голову — на секунду мне кажется, что он смотрит прямо на меня. Но нет. Он смотрит на нее. Только на нее.
В туалете Лена мочит бумажные полотенца холодной водой, прикладывает к моему лицу.
— Дыши. Просто дыши.
— Я не могу. Он обещал… Боже, он говорил… Что… Что ему нужен этот ребенок, что он хочет наладить со мной отношения…
— Можешь. Вдох. Выдох. Давай.
Марина стоит рядом, гладит по спине.
— Может, это не то, что ты думаешь, — говорит она неуверенно.
Смотрю на нее. Красные глаза, потекшая тушь — вижу в зеркале свое отражение.
— Ты сама в это веришь?
Молчит. Значит, нет.
— Ублюдок, — говорю я. Слово царапает горло. — Какой же ублюдок. Он говорил, что любит. Говорил, что хочет семью. Что будет искупать. Каждый день. Каждый чертов день...
Голос срывается на крик. Женщина у раковины испуганно шарахается, выходит.
— Кать, тебе нельзя так нервничать, — Лена держит меня за плечи. — Ребенок. Думай о ребенке.
— Я хочу домой… — киваю.
— Мы отвезем.
— Нет. Я сама.
Они переглядываются. Пытаются спорить, но я не слушаю. Вызываю такси. Выхожу через другой выход — чтобы не видеть его, чтобы случайно не столкнуться. Лена сует мне в руки пакет с моими покупками из косметического магазина.
В такси пахнет ванилью. Водитель что-то говорит, но голос сливается в гул. Смотрю в окно. Город мелькает — дома, деревья, люди. Все куда-то спешат, у всех свои жизни, свои драмы.
В голове — пустота. Звенящая, черная пустота.
Потом я вспоминаю про Илью. Злось на Ваню возрастает втройне и я решаюсь.
Достаю телефон. Руки трясутся. Открываю мессенджер. Последнее сообщение от него было три недели назад.
«Нам нужно поговорить»
Я не ответила тогда. Сделала вид, что не было.
Теперь пальцы печатают сами:
«Я беременна. Это твой ребенок.»
Отправляю.
Секунда. Две. Три.
Что я делаю? Зачем? Я не должна была... Это истерика. Это месть. Это…
Телефон тут же взрывается звонком. На экране — «Илья».
Гудок. Еще один.
Сердце колотится так, что становится больно. Давлю на «отбой». Но он звонит снова. И снова.
Выключаю телефон. Зажимаю кнопку, жду, пока экран погаснет.
Тишина.
Смотрю на темный прямоугольник в руках.
Что я наделала…
15 глава
Сижу на диване. Ноги поджаты, плед на коленях. Телевизор выключен, в квартире тихо. Только часы тикают — громко, назойливо, отсчитывая секунды до его возвращения.
Телефон лежит на журнальном столике. Выключенный.
За окном темнеет. Фонари зажигаются один за другим — желтые точки на фоне синих сумерек. Красиво. Раньше я любила это время — между днем и ночью. Сейчас же оно кажется зловещим.
Слышу, как ключ поворачивается в замке.
Вот и все. Он дома.
— Кать? — голос из прихожей. Бодрый, беззаботный. — Ты здесь?
— Здесь.
Шорох — он снимает ботинки. Шаги. Появляется в дверях гостиной — в той же серой рубашке, что утром. Улыбается.
— Как день прошел? Гуляла с девочками?
Киваю. Голос ровный, лицо спокойное. Сама не знаю, откуда это спокойствие. Может, выплакала все в такси. Может, просто перегорело. Осталась пустота.
— Нормально.
Он подходит, целует меня в макушку. Я чувствую его одеколон и что-то еще. Чужие духи? Или мне мерещится?
— Есть будешь? — спрашивает он, направляясь на кухню. — Могу что-нибудь приготовить.
— Нет. Спасибо.
Слышу, как он открывает холодильник. Звякает посуда.
Только ничего не как всегда… И я чувствую чертово дежавю.
Он возвращается с бутылкой воды, садится рядом. Близко, но не касаясь.
— Ты какая-то тихая. Устала?
— Немного.
Смотрю на него. Ищу следы — вины, нервозности, лжи. Ничего. Лицо открытое, взгляд прямой. Либо он отличный актер, либо я схожу с ума.
— Как твой день? — спрашиваю.
— Работа. Совещания. Скука. — Он пожимает плечами. — Обычная суббота, даже пожалел что поехал.
Обычная суббота. Совещания. Конечно. Неужели, черт возьми, она тебе не дала? И потому ты, мать твою жалеешь?!