А тут четырёхлетка — что-то я сомневаюсь, что он выйдет отсюда в том же приличном виде, что и перед едой.
Помнится, когда у меня появились первые деньги — точнее первые деньги золотом, а не тоненькими бронзовыми монетками, — и возможность есть мясо каждый день, а не только по праздникам, я начал частенько брать больше, чем мне нужно. Сказалось то, что года у нас на родине через раз были неурожайными, скотина странным образом дохла, а зверья в лесах было мало — весь городок время от времени голодал, а мы с матерью ещё и были совсем одни. Мальчишкой не замечаешь, что всегда немного голоден, а вот когда тебя начинают хорошо кормить…
В общем, пока меня от усердия не вырвало — не прошло. Этот пунктик я взял на заметку. Особенно когда заметил, как у пары магов помоложе случилось почти то же самое.
Почему затрагивало это в основном магов? Да потому что с тех пор, как среди простолюдинов начали искать людей с магическими резервами, им стало проще всех разбогатеть. Среди них вообще куда ни глянь — одни бывшие люди низкого да среднего достатка. Особенно среди готовых к истощению резерва и тяжёлому труду.
Дворянам-то чего беспокоиться? У них семья за спиной, деньги да земли. Да и с них король особо не требовал. Так сказать, понял, кто готов стать добровольным пушечным мясом, чтобы выбраться из ямы и получать золото благодаря своему природному таланту.
Проще говоря, или что-то начинает доходить, или ты превращаешься в жирдяя — тут всего-то нужно быть не совсем тупым.
Именно поэтому, положив салфетку на колени Джуна, чтобы он штаны не измазал, я со снисходительной улыбкой смотрел, как он поглощает больше, чем вмещает его желудок. Не сладостей — обычной еды, на которую он смотрел, как на самые изысканные блюда в мире.
— Да останови его уже, — нахмурилась Мария. — Да ему же поплохеет!
— Тогда он поймёт, сколько на самом деле ему нужно, — отозвался я.
Стоит сказать мне спасибо, что я вообще приглядываю за этим мальчонкой. Ну вырвет — тогда жо него дойдёт, что три большие чашки риса с мясом м крабовые пельмени просто не могут в него влезть. Учиться нужно на своих ошибках.
— Ну всё, — вздохнула Мария и одним резким движением отодвинула от Джуна тарелку. — Ты разве уже не сыт, малыш?
— У-у… — мальчик пощёлкал палочками и посмотрел на неё с обидой. — Но я это хочу!
— Но что-то этого слишком много. Давай мы возьмём тебе какой-нибудь лёгкий десерт и на этом закончим?
— Да дай ты ему проблеваться от переедания, — тихо сказал я, чтобы не портить аппетит людям за соседними столиками.
— Сабуро! — шикнула Мария. — И слышать ничего не хочу. Откуда ты такой злой вылез? О детях нужно заботиться, а не наблюдать, как они наступают на грабли! И вообще, где ты взял это… боже мой, даже знать не хочу. Веди себя, как ответственный взрослый, а не вот это!
Моя мать (и все матери, которых я знал) спокойно наблюдала, как я наступаю на грабли, и ещё и подзатыльника мне сверху давала — и ничего, вырос же человеком!
О… Только не говорите мне, что над малявками настолько трясутся, что я даже по заду Джуну не дам, когда он нашкодит?
Я постучал пальцем по столу.
— Сначала ему не дадут понять что-то на ошибке, потом он не сможет найти первую работу в восемь… Ну и ладно, делай, как хочешь.
Ну раз уж в этом мире так принято, придётся смириться. Я буду думать, что он маленькая огненная виверна: есть что попало нельзя температуру в загоне нужно контролировать, циклы сна отслеживать, развивать в играх и общении…
А Джун и правда виверна.
— Я надеюсь, что это дурацкая шутка, — процедила Мария. — Потому что получилась она не смешной. Мне и правда придётся за тобой присматривать. Что ты сделаешь в следующий раз, посадишь его на лошадь, шлёпнешь её по заду, чтобы поскакала, и назовёшь это обучением верховой езде.
Эй! Оскорбительно — между прочим, так в мои шесть соседский дядька и поступил. Это даже было весело! А если упадёшь, значит, с самого начала был слабаком. Эх, детство…
— Ладно-ладно, я уже всё осознал и раскаялся, — неискренне сказал я. — Буду трястись над ним, будто он хрустальный.
— Вы оба странные, — тихо сказал Джун. — Я думаю, что хочу к тому светлому дяденьке…
Светлый — это светловолосый? Так и знал, Райан только разок Джуну показался, и уже ему понравился. А ведь они даже поговорить не могут: это я знаю французский, мальчонке это бы никак не передалось.