— Слава богу, тут никого нет, — выдохнула Мария, остановившись. Она наконец отпустила мою руку. Я-то уж подумал, что она расцарапает её своими острыми ногтями — они такие длинные, что даже сквозь одежду ощущаются. — Ненавижу все эти сборища, когда яблоку упасть негде. И не расслабишься — вечно кто-нибудь подслушивает, о чём ни заговоришь.
— Да, на приёмах лучше не расслабляться, — отозвался я. — Мы пришли пошептаться о чём-то очень тайном, или ты просто устала?
— И то, и другое, — фыркнула Мария. — Конечно, если тебе не кажется странным то, что невеста рассказывает жениху историю их знакомства.
— Ну, я всё ещё жду, когда ты начнёшь.
— Ладно, — Мария вздохнула. — Слушай внимательно, всё как было, но я малость тебя приукрасила. Знаешь, смелее, сильнее, обходительнее… Как и подобает кандидату в женихи княжны. Я умолчала о том, как на тебя напал Сейичи. Сказала, что мы весь вечер разговаривали и нашли общий язык. И если что, твой любимый цвет голубой. Как у меня. Просто прими это.
— Серьёзно? — хохотнул я. — Как вы вообще пришли к любимым цветам? И вообще, мне больше нравится серый.
Мария махнула рукой.
— Разве тебя кто-то спрашивал? Нет. Голубой значит голубой. Что я должна была сказать, что ничего о тебе не знаю? В общем, потом мы начали переписку, потом ты решил отделиться от клана Кикучи, и я поняла, что ты очень амбициозный и многообещающий молодой человек… эй, ты что, хихикаешь?!
— Нет, — выдавил я, не скрывая веселья на лице. — Ладно, чуть-чуть. Что важнее, она ничего не знает об этой истории с Джуном?
— Об этом можно не волноваться, — ответила девушка и перешла на шепот. — Я придерживалась истории, которую придумал отец. Он уже нашёл кандидатуру матери Джуна, и она как раз работала в Токио несколько лет назад. Её звали Момо Коу. Она недавно скончалась в Тояме, но если кое-что подправить… В общем, получилось так: Момо Коу вылетела в Китай с Джуном, там умерла, и он остался сиротой. Тут в дело вступаем мы: мы были там… ну, в отпуске. Да. Итак, ты совершенно случайно встретил Джуна, не смог проигнорировать семейное сходство и сделал генетическую экспертизу. Когда выяснилось, что вы родственники, ты стал опекуном мальчика, потому что твоей отец не подходит на эту роль в силу некоторых пагубных привычек. Ну что?
Я хмыкнул.
— Как-то… не очень.
— Слушай, я старалась! — вспыхнула Мария. — И где моя благодарность?
— Ладно-ладно, если доказательства, что всё было по-другому, будет невозможно достать, то даже такую историю будет невозможно опровергнуть. Так что в этом я полностью доверяю тебе и твоему отцу.
— Конечно ты доверяешь! Кто ещё сделает всё это для тебя? — важно кивнула Мария. — А доказательств не будет, тут можно не беспокоиться. И не такое проворачивали. Да и кто будет искать, твой отец? У него просто нет такой возможности: дать больше денег, чем мы, он никому не может, а услуги ему давно оказывают. В любом случае, нам пора возвращаться — нельзя пропадать надолго. И дай мне свою руку! Надо пройтись туда-сюда. Я хвастаться тобой пришла, или что?
— Кикучи Сабуро! Я пришёл за твоей головой!
Здорово. Просто замечательно. Ну пусть приходит и берёт — я-то вставать и тащить свою голову не собираюсь, больно надо.
С этими мыслями я перевернулся на другой бок и попытался абстрагироваться от чьего-то голоса. На приёме мы пробыли до глубокой ночи, а сразу после этого последовало долгое обсуждение некоторых дел с Кириллом Антоновичем. В частности, пришлось договориться сдать материал для экспертизы, чтобы бумажка о нашем с Джуном родстве была на руках в ближайшее время. Сразу после этого мужчина получил электронное письмо из Оясимы — там-то время было другое. Сводилось всё к тому, что клан Мори и граничащий с ним клан Фукава готовы расстаться с парой кусков земли по ужасно завышенной цене. Как оказалось, клан Фукава готов предложить необжитый кусок горы, который и им-то толком не нужен, а Мори расстаются с несколькими населёнными пунктами, включая Хигасиагацуму — кажется, выкуп села был идеей Марии. Мол, утрём нос и Мори, и Кикучи.