Разбойников было человек пять или шесть. Все как один - рослые детины, обвешанные награбленным добром, как знатные дамы - украшениями.
Поравнявшись со мной, главарь, восседающий на черном породистом жеребце, неожиданно остановился. Он повел носом в воздухе, словно гончая, берущая след.
Я ниже пригнулась к земле, больше всего на свете желая остаться незамеченной.
Под копытом моей верной клячи хрустнула ветка.
- Эй, смотрите!
Беда.
Вскочив на коня, я ударила пятками по круглым пятнистым бокам и пустила его вскачь. На дорогу высовываться было опасно - бандитов было больше, да и кони у них быстрее. Страх гнал в самую гущу леса.
Я пригнулась к самой шее коня, чтобы ветки не били по лицу.
Позади слышались крики и улюлюканья. Поваленные бревна, густая нетоптанная глянцевитая трава, мохнатые лапы кустов и хлесткие, как прутья, ветки - все это затрудняло преследование, но и мое отступление тоже было нелёгким: конь постоянно цеплялся за сухие торчащие корни.
Чем дальше я удалялась от дороги, тем громче становился шум воды.
Судя по всему, я приближалась к реке. И, словно в подтверждение моих слов, зелёная местность начала постепенно редеть, выводя меня к быстрой полноводной реке.
Темные глубокие воды шумели и хрустальными брызгами разбивались о гладкие большие камни, которые веками огранялись бурлящим, мощным водным потоком.
Несущегося коня было уже невозможно остановить, да и поздно, если честно. Поэтому, сильнее прильнув к нему, я молилась всем известным богам, чтобы нам удалось перепрыгнуть эту реку и оторваться от преследования разбойников.
Прыжок длится целую вечность: все вокруг словно замирает, замедляется и перестает существовать. Я чувствую, как сильно от страха колотится мое сердце.
Из оцепенения меня выводит резкий толчок: передние ноги коня соприкасаются с землёй, и я верю, что мы почти преодолели это испытание.
Но его задние ноги соскальзывают с илистого берега, сбрасывая в воду скользкие комья земли.
Конь отчаянно ржёт и брыкается, мотая крупной головой, но нас неумолимо тянет назад.
Холодная вода накрывает с головой, и тело сводит судорогами. Я мертвой хваткой цепляюсь за конскую гриву, как за свое единственное спасение. Белая пена обрушивается стремительно, ледяной рукой хлестко бьёт по лицу и застилает глаза, заливаясь в нос и уши.
Я судорожно пытаюсь вздохнуть, но лёгкие пронзают тысячи кинжалов.
Паника затапливает рассудок, и это страшнее, чем сильное течение, уносящее все дальше и дальше от берегов, чем острые мелкие подводные камни, царапающие руки и ноги.
Ужас липкой костлявой рукой сжимал сердце.
Я не умела плавать.
"... Недалеко от столицы раскинулась песчаная коса. Часть ее принадлежала королевскому дворцу и богачам, что строили свои особняки у моря. Но на востоке была более дикая скалистая местность. Люди туда редко ходили: слишком много острых камней, купаться было невозможно.
Но среди этих скал были бухты, о которых мало кто знал. Туда мы вместе с принцами и наведывались периодически.
Это был жаркий, душный летний день. Я сидела на каменном выступе, болтая в воздухе ногами и разглядывая лазурную воду небольшой бухты.
Старший принц и его друзья толкались у самого края, стараясь спихнуть друг друга в воду.
Выступ был невысоким, до воды всего метров десять, а внизу было глубокое песчаное дно, но никто из мальчишек не решался прыгнуть.
- Разойдитесь, - хмыкнул Теон, и я приложила руку козырьком ко лбу, прячась от солнечных лучей и наблюдая за принцем.
Младший принц показательно размялся, бесстрашно подошёл к самому краю и скучающе глянул вниз. Затем он отошёл на несколько шагов, и в спину ему прилетело беззлобное, чуть насмешливое.
- Что, передумал?
Младший принц усмехнулся, но его выражение лица могла видеть только я, потому как он стоял спиной к обрыву. По его лицу скользнула лукавая улыбка, и он, обращаясь ко мне, одними губами произнес.
- Смотри.
Он разбежался и, оттолкнувшись в прыжке ногами от скользкого, чуть припорошенного сухой травой края обрыва, вытянулся в воздухе.
Сложив руки лодочкой, Теон стрелой вошёл в воду.
Старший брат уважительно присвистнул. Вынырнув из воды, младший принц взглянул на меня, и я подняла большой палец вверх.
После Теона прыгнул Ферин и его компания. Я продолжала сидеть на краю, подставив лицо бронзовым лучам солнца.
Спустя несколько часов кто-то из друзей Ферина заметил, что я ни разу не прыгнула, и он решил исправить это "досадное упущение".
Теон прыгнул несколькими секундами ранее, и Ферин, подхватив меня на руки, потащил к краю обрыва.