Не успела я вновь предаться счастливым, но болезненным воспоминаниям, как вдруг меня отвлекло деликатное покашливание. Напротив меня присел хиленький старичок с пышными моржовыми усами.
Он не спешил заводит разговор: с деловым видом раскурив старую трубку, поглядел на меня изучающим, оценивающим взглядом и, выпустив несколько колец табачного дыма в воздух, склонив голову набок, поинтересовался.
- Зачем тебе забираться так далеко, милая?
- Я путешественник. Хочу побывать в самых отдаленных местах королевства.
- Я вырос в этих краях. Послушай, не стоит тебе туда соваться. Те места прекрасные, никто и не спорит, но чтобы до них добраться, предстоит пройти лес духов...
- По-моему в лесах стоит бояться вполне живых разбойников, а не духов из сказок. И, в конце концов, я не двухнедельный котенок. Сумею за себя постоять.
- Как знаешь, девонька. Я дам тебе карту и буду верить, что ты доберешься туда живой. - С этими напутствующими словами он оставил меня. Я проводила задумчивым взглядом его жилистую фигуру и перевела взор на засаленный деревянный, чуть потемневший от времени, стол.
В углу пировали королевские стражники. Они пели песни и смеялись, поднимая в воздух большие деревянные кубки пива. Отброшенные небрежно на скамью шлема и мечи, ловили блики заходящего солнца, сквозь большие мутные окна.
Их плащи, пыльные от долгой дороги, на сутулых, усталых от долгой службы плечах, мозолили мне глаза своей белизной и ярким золотом искусно вышитой короны с двумя лентами. Красной и фиолетовой - цветами двух принцев.
Именно поэтому я хотела уехать так далеко, как это будет возможно. Чтобы не видеть и не вспоминать.
Напрасно мы пообещали друг другу, что когда-нибудь увидимся вновь.
Не увидимся.
Потому что мне не позволят вернуться назад. Чародеи были на редкость живучие и злопамятные. Наша жизнь измерялась в столетиях. А девчонку, посмевшую влезть в королевское хранилище, будут помнить и презирать очень и очень долго.
3. Моя леди
"... - "Моя леди." - он был ребенком, когда впервые так обратился к Эвер с шуточным поклоном и лёгким полунамеком на галантность. Это звучало забавно, смешно и несерьёзно. Какой же леди может быть простая воровка, девчонка с улицы? И дело даже не в разных социальных статусах, Теон никогда не позволил бы себе хоть взглядом или жестом намекнуть ей об этом.
Просто Эвер всегда воспринималась иначе. Она была другом, товарищем, "своим парнем", которому можно было пожаловаться на старшего брата или отца, рассказать обо всем на свете, о всех глупых идеях, что придут в голову, и быть внимательно выслушанным и не быть позорно осмеянным.
А ещё Эвер отлично дралась. Самая первая их встреча не задалась: младший принц хорошенько получил от уличной воровки. Сказать по чести, было за что.
Она была чумазой, с острым взглядом ониксовых черных глаз. Необычное сочетание со светлыми, выжженными почти до костяной белизны, волосами.
На ней неизменно были широкие брюки и рубаха, в рукава которой она прятала отмычку или гвоздь, а потом и настоящее боевое оружие.
- "Моя леди." - Он был подростком, когда произнес это словно с удивлением, как будто впервые, пробуя его звуки на вкус. Оно отдает чем-то терпким и сладким, как заморская пряность.
У нее подростковая угловатая фигура: спицы рук, острые крылья лопаток и тонкие, как две палки, ноги. Немного неуклюжие и резкие движения. Ее смех искристо-серебристый. А в двух темных омутах, отдающих теперь глубокой синевой, разливается нежность.
Она совершенствует свои навыки в рукопашном бою и во владении холодным оружием. И всегда практикуется в магии. Конечно, до уровня Теона ей ещё далеко, но у нее есть потенциал. И принц искренне удивляется откуда сколько магии в этом создании, без роду и племени? Но всегда неизменно радуется за ее успехи, даже больше, чем за свои.
-"Моя леди." - Он уже юноша, но ещё не мужчина, когда твердо произнести это слово не получается. Звуки застревают в горле, а щеки начинают гореть, как при лихорадке.
Фигура Эвер округлилась: куда-то незаметно пропала подростковая неуклюжесть и угловатость. У нее плавные, мягкие движения и бархатистый, жизнерадостный смех.
Темные глаза не по годам мудрые и добрые, но в них по-прежнему пляшут лукавые искорки озорства.
Густые волосы, как светлая медовая патока, заплетены в аккуратную косу до лопаток.
За годы общения с младшим принцем, она действительно стала леди. Хоть и по-прежнему оставалась натурой свободолюбивой, не скованной ни дамским корсетом, ни королевским законом. А ещё... Ещё она отменно дралась.