— Да-а… — протянул Алексей. — Интересно…
Вид у него был совершенно обалдевший, и Леонид, уверенный в победе, деловито заговорил:
— С документами нужно поторопиться. Билет уже можно заказать, пока визу будем оформлять. Съемки надолго откладывать нельзя, сам понимаешь. Люди серьезные, ждать не любят…
— Погоди, погоди, — Алеша помотал головой, словно не в силах сразу справиться со всей свалившейся информацией. — А ехать-то когда, прямо сейчас, что ли?
— Естественно!
— Э, нет, сейчас не могу, — покачал головой Лазарев.
— Что значит — не могу? Почему? — не поверил своим ушам Леня.
— Да у меня съемки на носу. Контракт через неделю подписываем с одной кинокомпанией, я договорился уже.
— Постой, постой. Ты, может, не совсем понял? — настойчиво потряс его за плечо старший брат. — Какой контракт, какие съемки? Я тебе предлагаю главную роль в американском сериале. В голливудском проекте, въезжаешь?
— Да не могу, ребята на меня рассчитывают. И потом… На хрен мне сдалась эта главная роль?
— Как это — на хрен? — опешил Леонид. — Да это же… Это огромные деньги, тебе такие и не снились. И потом — известность все-таки… Ты здесь двадцать лет в кино, а твоей рожи никто не знает. А там полгода — и ты звезда мировой величины.
— Ну, денег мне и так хватает, не жалуюсь, — заметил Алеша. — А насчет славы… Так мне это никогда не было нужно: ни когда спортом занимался, за известностью не гонялся, ни сейчас. Я дело свое люблю, понимаешь?
— Какое дело? — неприязненно скривился Макеев. — Прыгать, бегать, на руках стоять?
— Именно! — радостно подтвердил Алеша. — Прыгать, бегать, на руках стоять, преодолевать себя. Мне это нравится. Да я мог бы тем же самым в пустом спортзале заниматься, все равно. Так что придется твоим воротилам американским кого-нибудь другого искать на роль, уж извини.
Леня прямо-таки задохнулся от неожиданного ответа. Вот же дебил! Всегда был дебилом, так и не поумнел! Такой шанс одному на тысячу выпадает, а он еще нос воротит.
— Ты больной какой-то, честное слово! — не скрывая досады, брякнул Макеев. — Любой счастлив был бы на твоем месте.
— Ну так пусть любой и снимается, — просто улыбнулся Алеша. — А мне моя жизнь нравится, и менять ее не хочу. Здесь у меня дом, семья, работа, мои ребята, которые на меня рассчитывают. Как я их брошу? Мать, бабка, в конце концов. Да и жена. Как думаешь, рада она будет, если я на неопределенный срок в Штаты свалю? Не, Лень, не выйдет ничего, извини.
Алеша поднялся с дивана и двинулся к выходу, желая показать, что вопрос исчерпан. Леонид не мог до конца поверить, что его единственная надежда, последний шанс исправить свое положение, рухнула. Неужели это все, он может разворачиваться и сию минуту лететь обратно? А это значит, что все пропало! Акула-Гарднер вышибет его под зад коленом, если он не предоставит замену разбившемуся Форксу, да еще и выставит астрономический счет. Это утопит его, а ведь Леня только недавно зажил как человек, так надеялся сделать себе на этом проекте имя.
Нет, нельзя сдаваться просто так. Вся эта болтовня — «я люблю свое дело, мне нравится моя жизнь» — ничего не стоит. Не может быть, чтобы человек был равнодушен к деньгам и славе. Ведь не юродивый же его любезный братец, в конце концов. Что-то за этим кроется, держит его здесь. И нужно обязательно узнать, что это.
— Вот что, — остановил Макеев брата в дверях. — Все-таки подумай еще. Давай будем считать, что это не окончательный твой ответ. Я все равно пробуду здесь еще три недели, так что ты вполне можешь успеть передумать, — натянуто улыбнулся он.
Алексей пожал плечами:
— Договорились. Но вряд ли я передумаю.
— Ладно, еще поговорим, — примирительно сказал Леонид. — Спокойной ночи.
3
Эту ночь Макеев спал плохо. Сказывалась двенадцатичасовая разница во времени с Америкой. Да и вечерний разговор с братом не добавил спокойствия. Леонид ворочался на диване, снова и снова придумывая, как вынудить Алешу согласиться на его предложение. Дурак! Сам же отталкивает удачу. Нет, нужно во что бы то ни стало уговорить, обмануть, заставить брата. Сам же потом спасибо скажет.