- Мы плывем в Адар! – встрепенулось кольцо, угадав курс. – Скоро подплывем к дому ее родителей! Она бежит не за пределы страны. Это уже хорошая новость. Но кругом как-то неприятно. Тут есть что-то чужое!
- Помолчи! Не выдавай никому моих планов!
- Твой законный супруг имеет право знать обо всем, что ты затеяла, - нагло молвила жемчужина.
Хамка! Дездемона тряхнула рукой так, что кольцо обиженно пискнуло и быстренько завело песенку о красоте земной супруги младшего из семи подводных принцев.
Оно подольститься к ней решило? До этого Дездемона слышала от него лишь песни о красоте морской царицы Лилофеи. Те нравились ей больше. Воспевая молодую супругу Морана, кольцо явно преувеличивало.
- У нее косы чернее, чем смоль,
Кожа нежна. Как роза она,
Увидев ее молодой король,
Забыл всех русалок с морского дна.
От ревности плачет красотка-дракон
И целая рать океанских принцесс.
Лишь в Дездемону Моран влюблен,
Она красивее подводных чудес.
У Дездемоны щеки вспыхнули от подобной бессовестной лести. Жемчужина расхваливала ее на все корки, как опытный трубадур. Заодно она не забывало перемежать песню хитрыми фразами о том, где сейчас находится Дездемона.
Вот хитрюга! Притворяется, что поет для ее развлечения и одновременно сообщает водяному супругу обо всех ее планах и передвижениях. Это заставляло Дездемону чувствовать себя узницей собственного мужа. Она в браке с чудовищем, да еще и на поводке из живой жемчужины.
Та уже заметила печальное выражение лица хозяйки и пела, чтоб ее развеселить:
- Не грусти! Грусть тебе не к лицу!
Лицемерка! Второй строчкой песни было:
- Королева уже в Адаре! Через узкое русалочье устье она попадет в канал, который протекает мимо банановой рощи.
- Плывем лучше туда! – Дездемона решила сменить курс, заметив темный пролив. Причалить прямо у берега будет неразумно. Лучше воспользоваться одним из водных каналов, которые ведут прямо вглубь островка под названием Адар. Когда-то он был одной из самых процветающих провинций Оквилании, славившейся своими сахарными тростниками и необычными кокосами с вкусным розовым молоком. Они росли лишь в адарской жаре. За последние десять лет климат здесь стал прохладнее, многие озера превратились в болота. В одно из них случайно заплыла Дездемона.
- Нет, только не сюда! – запоздало предупредило кольцо, но нос гондолы уже начало затягивать в трясину. Только вот жадное болото ошиблось с жертвой. Деревянная нимфа вдруг зашипела, заставляя черную болотную жижу вокруг себя булькать и расступаться. В итоге даже по болоту гондола доплыла до берега, не затонув. Вот чудеса!
- Не люблю каналы, прорытые от моря, - прошипело кольцо. От потрясения голос у него охрип. – Зато обожаю само море. Взгляни назад на радугу!
Дездемона обернулась. Над морем раскинулось нечто вроде многоцветных радужных мостов.
- Это мосты фей и эльфов. Для морген они не подходят, но я все равно обожаю на них смотреть. Они становятся видны нам лишь в рассвет и закат, - пояснило кольцо.
Голосок жемчужины был таким слабым, будто она засыпала.
- А ты не хочешь слезть с моего пальца! – решила схитрить с ней Дездемона. – Я лучше положу тебя в карман. Тебе там будет удобнее.
- А не выбросишь меня? – кольцо что-то заподозрило.
- Нет, мы же с тобой подружились. Как можно выбросить единственную подругу?
- Единственную! – кольцо было польщено. – Ну, тогда ладно.
Оно неохотно сползло с ее пальца. Какое облегчение! На кожу перестала давить его тяжесть. Вот только покраснение сразу не пройдет.
Дездемона с трудом выбралась из гондолы. Какие высокие у нее оказались борта! Песок на берегу почему-то был черным, а не желтым. Дездемона неловко потянула ожерелье на своей шее, и оно разлетелось на мелкие бусины. Ну и пусть! У нее оно не последнее. Собирать жемчуг из песка она не собиралась. Есть риск наткнуться на краба или рака.
Стоило чуть отойти, как что-то в песке зазвенело. Дездемона обернулась. Круглые сверкающие жемчужины со звоном катились за ней по тропинке, ловко подскакивая, чтобы миновать препятствия. Сами без посторонней помощи они огибали крутые повороты и находили дорогу назад к хозяйке. Их звон напоминал пение:
- Не убежишь от нас!
Вот это чудеса! Только злые чудеса! Жемчужины, нагнавшие ее, оказались кусачими. Они прилипали к коже, причиняли боль. Их прикосновения напоминали укусы. Жаль, что они не оказались такими же дружелюбными, как кольцо.
Какая-то неряшливая старуха, явно гадалка, быстро отскочила прочь с тропинки. По выражению ее лица было понятно, что девушка, за которой со стороны моря гонится живой и хищный жемчуг, здесь уже не новинка.