- Странный проход. Больше напоминает тайник, - обратилась она к кольцу.
- Это потому что двери давно замурованы.
- А почему?
- Тут часто пропадали люди.
- Пропадали люди? – Дездемона испугалась.
- Тут были апартаменты принцессы Лилофеи.
- Ах, вот оно что, - протянула Дездемона. Ну, тогда первой пропавшей могла считаться сама принцесса, которую похитил водяной. А вот драгоценности от нее остались. Внутри потайной комнаты располагалась настоящая сокровищница. Ларцы и шкатулки выстроились в ряд. В них сверкали золотые украшения, бриллиантовые тиары, перстни с самоцветами, колье, сережки, браслеты, диадемы.
- Все подарки водяного царя! – прокомментировала дремлющее колечко. Попав в комнату Лилофеи, оно оживилось.
- Не может быть! – Дездемона стала перебирать рубины, сапфиры, изумруды и наряду с ними вдруг заметила необычные драгоценные камни с радужными переливами. Таких действительно на земле не сыскать.
К жемчужным бусам Дездемона испугалась прикоснуться. На что способен жемчуг, подаренный водяным, она уже знала. Хоть жемчужины на ее собственной шее и ослабили хватку, но все еще липли к коже.
Кстати, украшений из крупного жемчуга и кораллов, здесь было больше всего. От них ломились огромные ларцы, по форме напоминавшие силуэты сказочных дворцов.
Дездемона провела пальцем по крышке одного такого ларца. Она наверняка повторяла очертания какого-то подводного дворца.
- А в Подводном царстве есть замки и дворцы? – полюбопытствовала она.
- Посмотри сама! – посоветовало кольцо.
Что значит посмотри сама? Жемчужина, наверняка, уже спит и не понимает, что кругом наземный дворец, а не морское дно.
Тем не менее жемчужина бодро попросила:
- Сними меня с пальца и положи вон к тому ларцу, который полнится жемчужными перстнями. Я хочу с ними пообщаться.
- Ну, как хочешь, - Дездемона выполнила просьбу, и до ее ушей тут же донесся перезвон многоголосых жемчужных трелей. Видно, ее обручальное колечко и впрямь общалось с теми, что внутри ларца. Ну и чудеса!
А ей что делать? Под дверью караулила Берсаба. Можно на ночь остаться здесь. Запыленная кровать под голубым атласным балдахином была вполне пригодна для сна. Красивое зеркало напротив нее почему-то отражало вместо обычной постели какую-то фантастическую кровать, устроенную внутри гигантской раковины.
Рама зеркала напоминала венок из золоченых медуз, русалок и тритонов. Дездемона коснулась ее и обомлела. Отражение внутри зеркала тут же переменилось. Теперь там отражалось морское дно, по которому ползали неповоротливые кракены. Затонувшие корабли гнили среди плантаций водорослей. Какая-то русалка тормошила скелет, привязанный к якорю. Среди прогнивших корабельных досок поблескивали сундуки с золотом и бочонки, набитые старинными монетами.
- Так это и есть Подводное царство?
Словно угадав ее мысли, зеркало подмигнуло ей, на миг приняв вид фантастического лица, чем-то похожего на молодую болотную диву со змеями вместо волос и ракушками вместо щек. Возможно, это зеркальная фея? Уже в следующий миг картинка внутри амальгамы сменилась на великолепный подводный дворец с верхними галереями, напоминавшими изгибы акведуков, стенами из раковин и колоннами из золота. Тритоны с трезубцами охраняли все входы, находившиеся на разных уровнях высоты. Изнутри лился свет, и слышалась музыка, но зеркало не задерживалось на одном подводном виде, а неслось дальше по лабиринту из песчаных насыпей и синих садов. Перед Дездемоной мелькали пирамиды из жемчужин и какие-то невообразимые существа. А потом зеркало неожиданно показало русалочью лагуну. Вблизи все русалки оказались такими красавицами, что невозможно было не ощутить зависть.
Дездемона тут же вспомнила о своих опасениях.
- Покажи мою соперницу! – попросила она у зеркала.
И оно показало пылающие арки дворца в Тиоре, столице Тиории. По ним шла дама в платье, которое казалось оранжевым, потому что тоже пылало. Но изначально оно было лазурно-голубым. Лиф и буфы на рукавах еще сохранили прежний цвет. Ткань украшали жемчужины – явно подарок Морана. Сама дама красива, как фарфоровая кукла. Наверняка, волшебник, уложил ее золотые локоны в такую замысловатую прическу, какую не сделал бы ни один парикмахер. Ее шлейф извивался драконьим хвостом, и вдруг она сама превратилась в дракона.