- Ты когда-нибудь встречался с лесными или небесными духами? – заинтересовалась она. – Какие они?
- Восхитительные на вид и довольно коварные.
- Коварнее, чем водяные?
- Я же сказал: все мы произошли от одного легиона. У всех у нас одни и те же повадки.
- Я думала, лишь водяные злокозненны настолько, чтобы подкрадываться к людским судам из воды и топить их.
- Не расстраивайся! – Моран решил, что она все еще грустит из-за гибели «Королевы Оквилании» и взял ее за руку. Его кожа с перепонками оказалась прохладной и приятной, как прикосновение к лесному роднику.
Поверх своей морской короны, растущей прямо из кожи, он надел традиционный венец оквиланского короля из золота и рубинов. Выглядел он теперь бесподобно. Придворные дамы томно вздыхали при виде него, а он предпочитал сидеть в уединении с Дездемоной.
Наверное, он первый король из всей оквиланской династии, который вместо того, чтобы выискивать фавориток, развлекает играми свою королеву. Сегодня он забыл даже о государственных заботах. А ведь без конца повторял, что у него, как у короля, полно неотложных дел. Видимо, все взвалили на плечи Кво и других морген, ползавших по стенам и потолкам дворца, как по морскому дну.
Нехорошо лезть в политику, но Дездемона припомнила стенание кухарки и доложила:
- Простолюдинки жалуются, что их мужья запили на твое щедрое пособие.
- Пособие? – его красивые брови недоуменно взметнулись вверх.
- На то золото, которое ты им раздал, - уточнила она. – Не разумнее было бы занять их за это какой-то полезной работой вместо того, чтобы выкармливать целое королевство тунеядцев?
- Что полезного могут сделать для меня простые люди?
Моран встал и подозвал ее к окну.
- Смотри! – в море копошились, вытаскивая целые бочонки вина и жемчуга с затонувших кораблей, самые настоящие моргены. – Люди так не смогут. Они слабые!
- Что если от безделья они начнут хулиганить?
- Они их усмирят, - он опять кивнул на синие тела морген.
- Но кормить подданных задаром тоже не стоит.
- Это не задаром.
- Ты меня пугаешь? Ты хочешь сделать население целиком морским? От прикосновения к твоему золоту все они захворают, как мой отец?
- Хватит! Ты еще не стала моим первым министром, чтобы лезть с советами, - отшутился он.
- Я стала твоей женой, а это значит, что у меня на тебя больше прав, чем у первого министра.
Моран усмехнулся, показывая, что он все равно счастлив иметь такую красивую обузу. Своими когтями моргена он легко бы мог укротить строптивый нрав жены, но не делал этого.
Дездемона осмелела.
- Кто та дама, что сидит ночью на троне королевы вместо меня?
- А тебе это интересно?
- Если спрашиваю, то да.
- Боишься, что она отнимет часть твоих драгоценностей? Она обожает все блестящее, как сорока. Хранит клады, копит краденое или отнятое золото.
- Не запугивай меня! Свои драгоценности, то есть драгоценности короны, я сопернице не отдам.
Как и своего супруга, хотела добавить она, но постеснялась.
- Все красавицы грешат жадностью, - опять отшутился Моран.
- Это дело принципа, а не жадности.
- Вот и Сепфора так говорит. Поэтому она сейчас засела в Тиоре – столице Тиории. Там больше всего тайников с богатствами, но правители там хитры. Любопытно кто кого оберет: она их или они ее? Тебе никогда не приходило в голову, что у драконов те же инстинкты, что у сорок, когда дело заходит о блестящих штучках?
- Причем тут драконы? Или это дама и впрямь дракон?
Моран осекся.
- Не помню, чтобы рассказывал тебе о Сепфоре и о том, кто она такая на самом деле, - он с подозрением глянул на зеркало. – Оно показало?
Дездемона не стала его разубеждать. За окнами ярко светило полуденное солнце, но внезапно опустилась темнота, как будто великан поднялся из моря и закрыл собой небесное светило.
- Это солнечное затмение? – встревожилась она. Оказаться в темноте, посреди дня было страшно. – Говорят, перед тем, как морской бог забирает жертву, наступает солнечное затмение.
Но Моран не насторожился. Ему не жалко лишиться жены? Правда, еще бытовало поверье, что перед тем, как страна затонет, тоже наступит затмение солнца. Где-то в поднебесной высоте раздался рев. Дездемона закрыла ладонями глаза.