Как просто разрешилась вражда между людьми и моргенами! Всего-то и нужно было поженить морского царя с земной принцессой. Или совсем не все так просто?
Общее потомство Лилофеи и водяного вышло скорее морским, чем земным. С приходом Морана Оквилания может стать всего лишь колонией морских владений его отца.
Дездемона глянула на море через приоткрытые двери балкона и вздрогнула. У берега снова разожгли костер? Она прищурилась. Нет, это лоскут яркой красной ткани развевался на ветру, напоминая танцующее пламя. А ткань является бесформенной накидкой на узких плечах какого-то трубадура, сочиняющего песенки прямо на берегу. В нем было что-то знакомое. Дездемона прислушалась к его голосу и узнала Ловкача.
Он сидел на валуне у самой кромки прибоя и распевал на все лады:
- Она свежа, как роза,
Как лилия нежна,
Как жемчужина бела,
А полюбила чудовище с морского дна.
Хоть рифм и не хватало, а смысл был понятен. Дездемона резко захлопнула стеклянные двери, ведущие на балкон. Теперь она королева и никому не позволит себя дразнить. Корона, кстати, сильно давила на лоб, хоть и была изящной. Ее хотелось снять, но нельзя. Венец это символ ее власти, пусть даже хлипкой. Вся основная власть в руках Морана, точнее в его щупальцах. Все жизни людей Оквилании сейчас в его власти.
- Нужно же было королю, выползти из моря, чтобы вогнать в страх всех жильцов своего государства? – Ловкач уже был тут как тут. Он легко взобрался на балкон, перемахнул через перила и бесшумно отворил ставни. Лютня болталась на ремне у его плеча. На одной лопнувшей струне повисла живая роза.
- Это для тебя! – спохватился гость, выпутав цветок, и протянул его Дездемоне. Она не решилась взять.
- Что для королевы всего одна розочка это слишком скромный подарок? – с сарказмом протянул он. – Я слышал, ты обожаешь розы.
- Ты шпионил за мной с Мораном?
Такой разговор он мог подслушать только под их спальней. Когда играла с Мораном в морские шахматы, она призналась ему, что розы ее любимые цветы.
Ловкач не разъяснил, где и что слышал. Может, у него слух такой острый, что он и из моря улавливает все шепоты людей во дворце.
- Странно, да? Король прибыл опекать свою страну лишь для того, чтобы ее затопить. Все души тех, кто его ждал тут, в опасности. Вот-вот они перекочуют в море.
- А что если он не так жесток? – Дездемона все же приняла розу и тут же укололась о шипы до крови. Нужно быть аккуратнее, но когда рядом с тобой тот, чьего лица не видишь, поневоле начинаешь нервничать.
- Благородство не во вкусах морген, - Ловкач зло скрежетал зубами. – Я помню, как меня топили.
- Ты, наверное, из общества тех, кто выжил и не утонул. Вас называют избранными.
- Избранными? – он глухо хохотнул.
- Тебе смешно? – обиделась Дездемона. Вероятнее всего, он считал себя проклятым, а не избранным, если учесть его мрачный вид. Он не красавчик и точно не человек. Красная накидка, скорее всего, скрывает обезображенное морской заразой тело. Как бы Ловкач не оказался прокаженным.
- Лучше уходи, - Моран мог вернуться в любую минуту. Дездемона решила побыстрее выставить из спальни надоедливого поклонника. Как так вышло, что ею увлекаются одни чудовища?
Под капюшоном Ловкача можно было разглядеть лишь фрагменты лица, но и этого хватало, чтобы понять, что он безобразен.
- Тебе не нравится, как я выгляжу. Да? – угадал он.
Что на это можно сказать? Дездемона потупилась.
- Взгляни! – Ловкач протянул ей маленький овальный медальон с мужским портретом. – Он тебе нравится?
На портрете был изображен зеленоглазый шатен со скульптурными чертами лица.
- Довольно красивый, - констатировала Дездемона. – Ты убил его и хранишь его портрет, как трофей?
- Это все, что ты можешь предположить?
- Ну, самая вероятная версия эта та, что ты потопил его невесту, а медальон с портретом жениха она носила на груди. И теперь он в руках душегуба. Вернее, в щупальцах. Все никак не могу рассмотреть, что там у тебя под рукавами.
- Глупенькая! – Ловкач отнял у нее медальон. – Это не моя жертва. Это я, каким я был до того, как меня коснулось море.
- То есть ты человек? В прошлом?
- Себастьян де Ариго. Наследник графских плантаций. Придворный щеголь. Любимчик дам. Дуэлянт. Задира. Все изменилось в один миг, будто мне к лицу поднесли магическое водяное зеркало. Был турнир на воде, поединок с моргеном, буравившим дно моей гондолы, чтобы я утонул. Он начал меня топить, и понял, что не может. А все, кто были в лапах морген, но не утонули, становятся, как я.