- Говорят, есть средства, которые позволяют на время дышать на глубине.
- Не для тебя! Избранная Даруноном жертва не подвержена их влиянию. И как же ты собираешься последовать на дно за моргеном.
Есть одна средство! То что казалось Дездемоне проклятием, вдруг начало представляться благословением. Она ведь смогла превратиться в русалку один раз, значит можно это повторить.
- Даже не думай, - Ловкач угадал ее мысли. – В русалку навсегда ты перевоплотишься только в том случае, если станешь жрицей Дарунона. Отвергнешь морского бога, и русалкой тебе больше никогда не быть.
- Откуда ты-то узнал, что я могу превращаться в русалку?
Неужели он за ней подглядел? Тогда он постоянно прячется где-то во дворце.
- У тебя по лицу заметны признаки превращения, - признался он. – Я достаточно опытный в магии, чтобы их разглядеть. А если осмотреть твои ноги, то, наверняка, на ступнях обнаружатся наросты в форме чешуек.
И в этом он прав! Дездемона с трудом сглотнула. Роскошная золотая корона с рубинами и изумрудами давила на лоб. Ее тяжесть символична. Быть королевой оказалось очень тяжело. Даже при муже-монстре, который способен силой и магией решить большую часть проблем.
Может донести ему на Ловкача. И тогда наглым двусмысленным советам придет конец. Только Дездемона доносчицей не была. Она предпочитала молчать о своем странном знакомом. А он все пророчествовал, пугая ее до учащенного сердцебиения.
- Если выберешь Морана, то уже не сможешь стать русалкой, а если станешь русалкой, то никогда больше не сможешь быть вместе с Мораном.
- Но это равносильно тупику. Не став русалкой, я не смогу жить вместе с моргеном. Я просто задохнусь под водой.
- Этот замкнутый круг можно разорвать, но как я не знаю. Разве только у тебя такая мудрая голова, что ты сама найдешь выход.
Мудрой ее никто и никогда не считал, но раз уж стала королевой, придется оттачивать свой ум и смекалку. Как же править целой страной, не постигнув житейских премудростей?
В соседних помещениях раздались какие-то звуки. Дездемона тут же воспользовалась шумом, чтобы распрощаться с надоедливым гостем.
- Уходи! Или уползай! И не появляйся тут больше. Как мне оправдаться перед Мораном, если он застанет тебя здесь?
- Скажи ему, что у тебя есть тайный любовник, - съязвил Ловкач.
- Не шути так! Я не влюбляюсь в монстров!
- Кто бы поверил, услышав такое от супруги монстра! – поймал ее на слове угрюмый гость.
- Скорее всего. Моран решит, что мы затеваем против него заговор, если застанет нас вместе, и казнит нас обоих. Он ведь может найти управу и на такое существо, как ты.
Ловкач отрицательно мотнул безобразной головой.
- Мы все в тупике: и ты, и я, и Моран, и мое общество. Нельзя оставить в живых избранную жертву Дарунона, и нельзя дать тебе остаться вместе с королем. Выхода нет.
- Но тогда может быть тебе и твоему обществу лучше забросить всю эту головоломку и заняться чем-то другим, - осекла его Дездемона и хотела идти прочь. Как назло никто из прислуги или охраны не спешил распахнуть дверь спальни королевы, чтобы проверить, с кем она тут спорит. Нужно уходить от Ловкача. Он кажется безумным. Вдруг все его истории о том, что он превратился в урода по воле случая, это всего лишь им же сочиненный бред. Сложно было поверить в то, что когда-то он был красив.
Дездемона обернулась, чтобы отдать ему медальон и чуть не вскрикнула. В его руке, подобной черным щупальцам, сверкал золоченый серп. Он совершенно точно был оружием, а не орудием труда. Рукоятка, испещренная рунами, очень сильно напоминала про кинжал Алаис.
- До жертвоприношения осталось девятнадцать дней. На девятнадцатый закат серп будет окрашен кровью девятнадцатой русалки! – гробовым тоном пообещал Ловкач.
Дездемона ощутила укол в сердце и дикий страх. А с чего бы так пугаться? Разве она уже русалка?
У нее сейчас две стройные ноги. Она легко передвигает ими, ступая по начищенному паркету. Если повезет, то в хвост они больше не срастутся. Хотя если будет так, то и с Мораном, ее почти ничто не объединяет. Ему бы больше подошла в жены русалка.
Дездемона ощутила себя под взглядом Ловкача, как рыба, выброшенная на песок. До ее девятнадцатого дня рождения осталось ровно девятнадцать дней.
Холодные ветра
Моран разговаривал с послами в тронном зале. Это были не шпионы морского царя, а самые обычные люди, которые начали захлебываться водой, едва их речь не понравилась королю. Угрозы военной атаки Моран проигнорировал. Ему легко было затопить еще один флот, как он сейчас топил послов, при этом не прикасаясь к ним.