Я, как и учила меня Анна, мысленно показала Павлу место, где мы ждём его.
А потом я отпустила молохов. Они мгновенно пропали из виду, вместе со своими синими огнями. Сиверко, как я и думала, сразу же пролетел мимо меня порывом ветра, даже не попрощавшись. Я была посреди поля одна, но у меня больше не осталось сомнений в сердце, я даже была рада, что он улетел.
— Ольга Ивановна! — Послышался голос Павла, он стоял на краю леса.
Я махнула ему рукой. Он подошёл и стал рядом.
— Павел, может я всё испортила, но я отпустила его. Он улетел. И теперь не знаю, что будет дальше.
Я рассказала ему про наш разговор с Сиверкой, про мысли, которые перевернули моё представление о бахлаватке, и о том, что, не смотря ни на что, Сиверко сам должен решить свою судьбу. Павел молча слушал, не перебивая. Потом мы сидели с ним прямо на земле, и он мне рассказывал про то, как в детстве, братья Ботниковы, жившие в соседнем доме, отбирали у него деньги, которые мать ему давала на обеды. А он вечером, ложась спать и глотая слёзы, представлял, что если бы у него был брат, они бы вместе с ним наваляли Ботниковым. Он всё живо так видел в своих мечтах, что даже имя дал своему придуманному брату — Саша. И от этого у него высыхали слёзы, и он засыпал со счастливой улыбкой. Конечно, в его словах звучали детские обиды, которые до сих пор были с ним, но я его очень хорошо понимала. Те, кто росли с братьями и сёстрами, и не догадываются, насколько они счастливее тех, кто рос единственным ребёнком в семье. И дело совсем не в родительской любви, достающейся только одному чаду. Пусть братья спорят и дерутся между собой, пусть непонимание иногда их разводит далеко друг от друга, но перед посторонней опасностью они становятся плечом к плечу, ни на одну минуту не сомневаясь друг в друге. Высоко в небе висела яркая луна, окрашивая своим колдовским светом нас с Павлом, редкие кусты в поле и сам воздух, который тоже казался голубовато-загадочным. Не знаю почему, но мне было спокойно.
— Вы всё правильно сделали. — Павел был полностью со мной согласен — Не хочу, чтобы его развеяли! Ему же нравится летать, пусть летает!
— Он летает с тяжёлым грузом обид, и они никуда не делись. Он опасен для людей.
Павел подбросил вверх камушек. Он повис в воздухе. Павел резко ткнул пальцем, и камушек полетел на землю, но, не долетев до неё, снова завис. Павел хотел его выбить, но камушек отлетел влево. Павел привстал и, сделав обманное движение, выбил камень, тот снова полетел к земле, но в последний момент резко был подброшен невидимой рукой и улетел далеко вперёд.
— Так ты здесь? — Радостно спросил Павел — Не улетел? Я тебе написал записку, я хотел поговорить с тобой.
— О чём? — голос Сиверки звучал где-то рядом, почти у самого моего уха.
— Хоть о чём, просто поговорим. Хочешь, я расскажу тебе о себе? — Павел помедлил и добавил — Брат!
— Брат. — Сиверко повторил последнее слово и закрутил рядом с Павлом маленький смерч — А ты не боишься меня?
— Нет. Я хочу, чтобы ты полетел со мной на Байкал через две недели. Мы могли бы с тобой вдвоём бродить по лесам, а вечером сидеть у костра, и ты бы мне рассказывал о своих путешествиях. А ещё я хочу выйти под парусом, потому что у меня сейчас есть попутный ветер.
— Ишь ты, какой хитрый. Сразу планов настроил. А потом захочешь на дельтаплане летать.
— О, это было бы совсем классно, мы бы летели рядом!
— Я не люблю тихо летать, я скорость люблю. А может сначала братьям Ботниковым наваляем?
Они оба засмеялись.
Я встала и пошла домой, но долго ещё слышала их смех и разговор. Первый разговор двух братьев, такой простой, ни о чём, но такой важный для них обоих. Я не хотела им мешать, им есть о чём поговорить одним. Ну до чего же я стала сентиментальной! Конечно, мои глаза были полны слёз. Все сказки должны заканчиваться хорошо, и эта тоже. Но что я скажу Анне? Что я даже не доставала заговор, даже не пыталась действовать по нашему плану?
Во всём поселке свет был только одно в одном окне, в нашем. Я толкнула дверь, она была не заперта. Разговоры сразу смолкли и все уставились на меня.
— Оля, время три ночи, мы с ума сходим! — Илья, хлопнул ладошкой по столу и посмотрел на дверь — А где Павел?
— Он там, в поле, они с братом разговаривают. — Я прошла на кухню, налила себе в стакан воды и выпила.
— У тебя всё нормально с головой? — Илья покрутил у виска пальцем — Ты сейчас вообще, знаешь, про что говоришь?
— Постой, Илья. — Анна мягко остановила негодующего Илью — Павел, он, ну, с ним всё нормально?