Яков сел в кресло и задумался.
— Не вы его задержали? — изумился он, сверкая очками. — Я сообщил помощнице, чтобы она незамедлительно с вами связалась… Во дела…
— Мы сами случайно узнали…
— Я с ней поговорю… Может, перепутала номера? Цирк какой-то… — чуть слышно бормотал Яков. — Сегодня увидел, что бумага из папки с отпечатками на дне ящика валяется… Надеюсь, я не спятил от усталости… Извини… Нужно самому было позвонить…
— Ясно, — хмыкнул Глеб. — А с результатами что? Трасология и баллистика…
— Почти закончили. И судмедэксперт посуетился вовремя. Отправили документы на оформление. Ты разбираешься в наших терминах?
— Да. Послезавтра я просмотрю окончательное заключение. Но сейчас…
Яков демонстративно повернулся в кресле к Глебу спиной. Сделал вид, что смотрит в окно.
— Глеб… Я трое суток не виделся с семьей. Моя жена уже стала забывать, как я выгляжу. С меня трясут эти чертовы бумажки. Не хочу перед тобой распинаться, полтора часа объясняя…
— Пойми, что времени нет. Эту вашу заученную лабуду я потом прочту. Объясни быстрей. Наш разговор не займет полтора часа. В участке сидит подозреваемый. — Глеб сел на краешек стола, потянулся к креслу и развернул Якова к себе. — И потом, езжай домой. Задерживать не буду…
— Ладно, — сокрушенно вздохнул Яков. — Начнем сначала. Первый выстрел был из винтовки «Мосина». Стреляли сверху, судя по пулевому отверстию на лобовом стекле и в теле. Там еще восемь, выпущенных самой Лидой из служебного оружия. Ранение сквозное. Пуля пробила бронежилет в области груди и вышла из спины, застряв в задней пластине. Задето легкое, а до сердца не хватило несколько миллиметров. Обильное кровотечение… Шансы спасти Лиду были минимальны, но все же имелись. — Яков поправил очки. — Вторая пуля пробила висок. Тоже навылет. Наш эксперт нашел в стене дома.
— Убийц было двое?
— Наверное. Если сопоставить временные рамки, то получается, что снайпер прятался на крыше. Второй ждал на подхвате. Пожарная дверь дома у машины оказалась заперта только на цепочку. Замок взломан. Из этого следует, что первый убийца ранил Лиду, а второй добил. Выстрел из пистолета поставил точку в ее жизни. Экспертиза предположила, что стреляли с тридцати метров, судя по замазанным следам у пожарного выхода и внутри подъезда…
— А подозреваемый?
— У двери водителя мы нашли следы мужской обуви сорок первого размера. Есть догадка, что убийц трое. Потому что подозреваемый шел к автомобилю и благополучно сбежал до приезда патруля тем же путем…
— Следы у пожарного входа могли остаться и раньше. Ты погоду видел? Настоящее месиво, — задумчиво произнес Глеб. — А второй убийца подошел к Лиде и выстрелил в упор.
— Тот же почерк, что и у снайпера. Нарочно размазывали свои следы, когда убегали… Это сильно бросилось в глаза. В подъезде рядом с тачкой такая же картина. Дворник запирает пожарный выход и передает ключ консьержу.
— Она и могла столкнутся с убийцей…
— К сожалению, у нее есть алиби. Накануне убийства попала в больницу. Старость не в радость. Замену ей не нашли…
— Жива?
— Да. Ее опрашивали. Безрезультатно. Гипертонический криз. Таков диагноз врачей.
— Что показала дактилоскопия?
— Мы подходим к главному, Глеб, — сдержанно улыбнулся Яков. — Перед отъездом в тот проулок Лида заскочила на химчистку салона. Рабочие моют машину в перчатках. А на месте преступления только ее отпечатки: на руле, ручках и так далее. Однако один ей не принадлежал. Большого пальца. Эксперт обнаружил на обшивке потолка.
— Он оставил отпечаток и следы обуви…
— Да. Чебоксарской обувной фабрики. Посмотрели в каталоге и нашли идентичную пару модели «Гардемарин». От каблуков из-за носки практически ничего не осталось…
— Ч.О.Ф.? Сколько же он в них ходил? Неубиваемая обувка…
— Долго и упорно, Глеб, — горько усмехнулся Яков. — В базе данных рецидивистов он не значился. От безысходности подняли архивы участков. И за сорок восемь часов появилось совпадение в «нарушениях правил дорожного движения». Некий гражданин в семьдесят третьем лишился прав по суду на полгода за вождение в нетрезвом виде. Сейчас… — Яков открыл ящик стола, вытащив папку. Раскрыл ее и передал листок Глебу. — Провозьев Игнатий Ларионович. Сорок третьего года рождения. Живет в Мологе. Адрес указан. Фото у следователя…
— О нем еще что-то известно?
— Глеб, я занимаюсь экспертизой. Можно сделать запрос, но ждать…
— Ясно.
— Я ездил в Ярославль. К оружейнику. Он с меня денег за консультацию содрал, падла. В бухгалтерию схожу. Это не проблема. Смущает пистолет. Он необычный, как и патрон.