— Зачем?
— Возьми. Хочу услышать версию событий. Выдели самое важное…
— С выражением?
— С дифирамбами…
— Ясно, — усмехнулся Арсений. — Слушай:
«Я Провозьев Игнатий Ларионович, ночью двадцать второго ноября убил сыщика Лидию Феофанову из-за личной неприязни. В семьдесят втором она остановила меня в пьяном виде за рулем и отправила под суд. В итоге лишился прав на полтора года. Я решил отомстить Лидии и придумал план. Вызвал ее на место несуществующего преступления через внутренний номер. Когда она приехала в проулок у дома на улице „Счастья, 15“, то я убедился, что кроме нас никого на улице нет, и вытащил из кармана своей куртки пистолет „Наган“, ранее купленный у местного продавца оружия Ерпиля. Я подбежал к капоту машины и направил на Лидию пистолет. Так убедился, что приехала именно она. Лидия увидела меня и начала стрелять из машины. Ни одна пуля по мне не попала. Пока Лидия перезаряжала пистолет, я подбежал к двери водителя, открыл ее и выстрелил ей в голову. Потом я убежал. Пистолет выкинул в реку Молога. Пребывал в состоянии шока. Поэтому не помню, куда именно скинул пистолет. В содеянном раскаиваюсь. Готов сотрудничать со следствием»…
— Все?
— Ага. Вроде ничего не упустил. — Арсений положил копию протокола в бардачок. — Теперь понимаю…
— Где он работает?
— «Утро таланта»… Промышленный дизайн… Лоскутный переулок, дом четыре. В должности бухгалтера… Я как-то мимо проезжал. Вывеска яркая и противная.
— Жена?
— Проживает на Петербургско-Унковской. Двадцать второй дом… Сейчас посмотрю… Вот… Второй подъезд и пятьдесят восьмая квартира. Этаж не указан, — сообщил Арсений, сверяясь с информацией. — Провозьева Виолетта Германовна. Тридцать шесть лет. Детей нету. В браке с подозреваемым… Нужен номер телефона? Запишешь?
— Нет. Она кинет трубку…
— Отправить повестку?
— Исключено. Нужно поговорить с глазу на глаз…
— А зачем мы здесь встретились? Могли возле управления…
— Ушей лишних везде хватает… Да и репортеры могут прижать. Паркуйся в гараже. Узнай о Ерпиле. Жди моих указаний. На адрес к Виолетте поедем вместе.
— А ты?
— Навещу начальника Провозьева. Пора работать, — вздохнул Глеб. — Рацию без надобности не используй. Я сам с тобой свяжусь.
— Что-то еще? — Арсений открыл дверь и поставил ногу на асфальт.
— Возьми в багажнике коробку. В ней вещи Лиды и улики. После разберемся…
— Угу. До встречи…
— Ага. И бронежилет мой в управлении не забудь захватить…
— Точно, — улыбнулся Арсений, выходя из автомобиля.
— Владислав Робертович у себя, — сообщила администратор за стойкой, когда Глеб представился и показал удостоверение. — Самая дальняя дверь…
Глеб только кивнул и повернулся к ней спиной. Офис — один сплошной кабинет. Логово клерка, подумал сыщик.
Звук электронных пишущих машин и сосредоточенные сотрудники за своими рабочими столами ясно давали понять: обед закончился. На сиреневых стенах находились изображения образцов продукции.
Глеб прошел мимо рабочих рядов и постучался в дверь. Никто не ответил. Тогда он толкнул ее от себя, попав в другое помещение. Более проветриваемое. Справа заметил темный проем. Оттуда донесся мягкий мужской голос:
— Вы ко мне?
— Да, — ответил Глеб, пытаясь разглядеть собеседника.
— Проходите. Я за чаем ходил, а сегодня обещали поменять лампочку. Только не ударьтесь о выступ в полу…
— Понял.
— Пойдемте. Негоже со стражами закона общаться в коридоре…
Глеб проследовал за ним, заранее поднимая ногу перед проемом. Другой участок пути хорошо освещался. Теперь Глеб видел, что перед ним вышагивает долговязый мужчина в алом деловом костюме-тройке. На шее повязан клетчатый шарф. Странные красные сапоги довершали образ экстравагантного человека.
— Вы по поводу Игната? Сильно опечален задержанием, — сказал Владислав Робертович, отпирая дверь с табличкой «Директор» ключом, а в другой руке держа горячий напиток. Из кружки шла струйка пара. — Неожиданно, я бы сказал…
Кабинет оказался необычно скучным: кирпичная кладка «выглядывала» из-под бордовых обоев, а на столе ждали своего часа непонятные раскрытые чертежи. Пахло грифелем от простых карандашей (Глеб ни одного не заметил). Большое панорамное окно выходило на оживленную улицу.
— К сожалению, в моей обители нет стульев. Черчу стоя…
— Понимаю, — ответил Глеб, улыбнувшись.
— Я буду допрошен?
— Нет, Владислав Робертович. Просто беседа. А допрос так необходим?