Зашипел радиоприемник, антенна как-то сама слегка сменила положение в пространстве, уловив радиоволну. Взрослый мужской голос сквозь динамик сообщал, что со ставкой рефинансирования снова все в полном восторге, а инвестиционный климат в России заметно потеплел. А это значит, что и жизнь в стране семимильными шагами отлаживается, индекс счастья растет, несмотря даже на то, что остались еще кое-какие недовольные людишки и нерешенные проблемки. Но и им, очевидно, недолго осталось под натиском такого резвого роста.
Но Никита даже сейчас не исключал, что, возможно, впереди еще ждут и удачи, пускай как всегда обильно приправленные нюансами и оговорками. И все не так уж и ужасно, как в тягостные минуты таких вот… подытоживаний. В конце концов, в последние годы проделана огромная духовная работа, незримая другим, но позволяющая быть на плаву и оставаться человеком в различных комбинациях ситуаций, какие бы не происходили вокруг. Но кому, кому это может быть интересно, ведь эти чужие уже люди будут оценивать исключительно поверхностной меркой: по одежке, умению держаться в свете, по степени причастности к нефтегазовой трубе, посмотрят – удалось ли присосаться к какой-нибудь обильной денежной сиське? Да и почему, черт возьми, должно еще волновать мнение этих безнадежно чужих уже людей, с которыми тропы разминулись еще лет семь тому назад? А все же почему-то не совсем уж и все равно…
Придя со смены, Никита провалился в сон, который показался и оказался весьма занятным. Возможно, именно поэтому, когда он очнулся, то увидел в окне темноту, подсвечиваемую фонарями. Первой мыслью явилось, что проспал все на свете, но взглянув на электронное табло старинных часов родом из девяностых, успокоился – ничего еще не потеряно. Если поспешить, то можно и поспеть. Дорожный фактор дал о себе знать: Никита с получасовым опозданием подходил к трактиру «Капризный компот». Внутри уже ожидала беспощадная ваниль и кадриль, из динамиков орала популярная для многих музыка. Сразу подумалось, что место не соответствует: разве можно в здешней пьяной и шумной кутерьме предаваться ностальгии и возрождать утраченные традиции? Во втором зале Никита узнал своих одноклассников. Человек семь, включая Милу, сидели за круглым столом и на вид довольно принужденно о чем-то переговаривались. Мила, завидев Никиту, заметно обрадовалась, но для него так и осталось загадкой: ему лично, или тому, что еще один участник объявился. Чувствовалось, что ее серьезно смущало малое количество пришедшего народу, хотя все уже должны быть по срокам в сборе. Никита, поздоровавшись с остальными, присел рядом с Милой, и она рассказала ему, что дело-табак, что все пошло не так. Кое-кто еще, не теряем надежды, должен подтянуться, но многие уже отзвонились и под предлогами вроде «бабушке стало плохо» или «некому выгулять болонку» в последний момент отступили от своих железобетонных намерений всенепременно быть.
В течение часа позвонили остальные – у всех почти случились неприятности с бабушкой или болонкой, а потому стало очевидным, что праздник дружбы и возрождения традиций откладывается на светлое будущее, ну а сегодня… посидим как есть. В итоге человек тринадцать набралось. Зато отсутствие остальных и сделалось центральной темой встречи выпускников – стало что обсудить. Миха Лихов, будучи человеком онлайна, вынул из-под стола ноутбук и принялся организовывать встречу класса в интернете, наладив видео-конференцию. В результате одна половина класса пребывала в баре, а вторая треть в чате, но многие все равно не пришли. Выяснялось, к счастью, что бабушки все-таки пошли на поправку.
А вроде все устроилось и недурно. Манька Пирогова притащила с собой фотоальбом с архивными фотокарточками разных лет. За некоторые из них Никите стало откровенно неловко. Да и каждому нашлось тут информации для размышления. Бросалось в глаза, как все изменились. Нет, не разительно, не поразительно, а все же изменились. Глядя на себя в зеркало каждый день, как-то не подмечаешь за собой перемен, которые натворило время. В том мальчишке Никита не без удивления узнавал себя образца школьной старины. А ведь на будущей встрече, которая свершится, возможно, еще лет через семь, все уже окончательно загрубеют, заматереют, смужичатся… Путь из мальчишки в мужичье оказался неожиданно короток, короче.