— Нет, мне просто не спалось.
— Мне тоже,— сознался Глеб Иванович.— Правда, я всегда встаю рано. Много дела.
Он привстал, взял из ведра щетку, легким нажимом снял с нее лишнюю известь и стал белить ствол деревца. Лиза молча смотрела на его загорелые, голые по локоть руки, испачканные землей и известкой. Она стояла так близко, что несколько капель извести упали ей на голову.
Глеб Иванович заметил это и снова улыбнулся:
— Отойдите, Лиза, а то я побелю вас вместе с яблоней.
— Дайте, я попробую,— попросила Лиза.
Он передал ей щетку.
— Попробуйте. Только не торопитесь. Надо накладывать известь ровным слоем и забеливать каждый сучок.
Лиза взяла щетку и стала белить, неловко разбрызгивая известку. Поджав губы, она старательно водила щеткой по тонкому древесному стволу и не смотрела на Глеба Ивановича.
— Выше не надо. Вот до этих пор хватит.
— Хорошо...
Они стояли у яблони, ни одним словом не напоминая друг другу о вчерашнем разговоре, хотя оба думали только об этом и не могли думать ни о чем другом... И, несмотря на то, что каждый из них знал, о чем думает другой, они делали вид, что вчера ничего не произошло, и поэтому можно перебрасываться пустяковыми фразами, не имеющими никакого отношения к тому, что их тревожило и волновало.
— Зайцы начали баловать,— сказал Глеб Иванович, наблюдая за Лизой.— Вчера подбирались к двум крайним яблонькам, придется окутать стволы соломенными чехлами.
— Скажите, Глеб Иванович,— не слушая его, спросила Лиза,— кто вам готовит обеды?
— Обычно готовит Софья Захаровна. Это вторая учительница, она сейчас поехала в Саратов, к сыну. Сын у нее в Саратове работает в пароходстве.
— А сейчас кто готовит?
— Сейчас Фома. Он у меня по-военному. Впрочем, мы сейчас пойдем завтракать, и вы оцените его кулинарные способности...
— А как вы находите мои способности садовника?
— Что ж, вы подаете некоторые надежды,— отшутился Глеб Иванович.
Он слил ей из кружки на руки, принес полотенце, умылся сам, и они пошли завтракать. Завтрак, действительно, был хороший: свежие пышки со сметаной, яичница и виноград. Когда Лиза похвалила отлично испеченные пышки, Фома зарделся от радости, но тут же разоблачил себя:
— Пышки пекла тетка Агафья, я еще с вечера попросил ее.
После завтрака Глеб Иванович занимался анализом воды, потом уходил в сельпо и в правление колхоза, а когда вернулся, сказал сидящей на крыльце Лизе:
— Если вы не будете сердиться, я оставлю вас до вечера. Сегодня у нас работа в степи, мне надо побывать там.
— Может, и мне пойти с вами? — спросила Лиза.
Глеб Иванович смущенно улыбнулся:
— Как хотите. Я и сам хотел сказать вам об этом, но дело в том, что это не очень близко. Придется ехать на арбе, верблюдами, и я не знаю, как вы...
— Ну и что ж? — воскликнула Лиза.— Поедем на арбе!
Она поднялась с крыльца:
— Я пойду переоденусь.
Глеб Иванович походил по двору, переоделся сам, потом позвал Фому и сказал, виновато опуская глаза:
— Сейчас подойдет колхозная арба, так ты, Фома Емельяныч, подмости там на арбу чего-нибудь, сенца, что ли, и постели мою шинель.
— Разве Лизавета Сергеевна тоже поедут? — осведомился Фома.
— Да, хочет поехать.
Через несколько минут на дороге, возле школы, остановилась длинная арба, в которую были впряжены здоровенные верблюды. На арбе, поджав ноги, сидела Ганя с батогом в руке, а за ней громоздилась целая орава ребят.
— Ну чего, поехали?! — закричала Ганя.
— Сейчас,— повернулся Глеб Иванович,— одну минутку...
Фома принес охапку сена, аккуратно разложил его в передке арбы и накрыл шинелью.
Ганя осторожно отодвинула шинель и хотела присесть на досках, но Глеб Иванович сказал укоризненно:
— Садитесь сюда, Ганя, так ведь удобнее.
Вытянув босые ноги, девушка послушно села на шинель.
Из комнаты вышла Лиза в сером дорожном плаще и в косынке, чуть прикрывающей кудрявые волосы.
— Ну вот, устраивайтесь,— покраснел Глеб Иванович,— чем богаты, тем и рады...
Он помог ей взобраться на арбу, усадил рядом с Ганей, а сам примостился среди учеников.
— Поехали!
Высоко поднявши головы, шлепая ногами по мягкой, нагретой солнцем пыли, верблюды пошли по дороге скорым шагом.
Повернувшись к Гане, Лиза доверчиво спросила:
— А куда мы едем?
Темные глаза девушки блеснули из-под туго завязанного платка.
— В степь едем. Там наши колхозники окопы копают.
— Какие окопы? для чего? — удивилась Лиза.
— Деревья будем сажать.
С любопытством посматривая на Лизу, Ганя стала рассказывать о лесопосадке, для которой в степи готовились траншеи: