17. Сырники
Накинула плед и прошла в душ.
- Сырники на завтрак.
- Я люблю тебя, Никит. Я ведь очень голодна.
Помыла пробку. И чекнула свои ощущения. Нет никаких болезненных ощущений. Есть чувство, что я немного идиотка, но в целом эксперимент повторю. С вибратором пожалуй.
Пахнет горелым. Все в том же пледе выскакиваю из ванной.
Сырники горят на сковородке. Никита сидит на полу с лопаткой. В своей милой юбочке и гольфах. Сегодня ободок с ушками на голове. И какого-то черта плачет. Вырубаю плиту. И испуганно осматриваю его.
- Ты обжегся? - осматриваю руки, живот и на всякий случай поднимаю юбку, кто его знает. - Никитаааа.
Пытаюсь его растормошить, а слезы текут и текут. Он шморгает носом. Вытирает рукой сопли и не успокаивается. Останавливаюсь. Беру его лицо в ладони. Большими пальцами вытираю слезы.
- Вы...вы...- всхлипывает он.
- Да я. Я!
- Вы сказали, что любите меняааааа. Что это значит?
- Ах ты ж ёшкин кот! Напугал. И поэтому решил меня без завтрака оставить, потому что я люблю тебя?
- Вы...,- всхлип. - Вы.. вы издеваетесь?
Я понимаю, что надо подобрать слова. Но они выскочили к чертям из головы. Покопалась в себе. Убрала руки от него.
- Понимаешь... Любовь бывает разной, как я ее понимаю. Я чувствую к тебе нежность. Ты важен мне. Мне доставляют радость твои приходы ко мне, не только потому что это здорово облегчает мне жизнь, но и потому, что ты в целом делаешь то, что тебе нравится. В начале мне казалось, ты это делаешь ради извинений или еще чего-то. А со временем ты показал,что это твои желания. Будто принял меня, а потом и начинаешь принимать себя...потихоньку.
Он уже успокоился и смотрел на меня заплаканными глазами.
- И какая у вас любовь ко мне. Материнская?
- Упаси боже!- расхохоталась я. - Ты мил. Чертовски сексуален и красив. Ты необычный. Умный. Местами слишком серьезеный. Нет это точно ничего общего ни с материнской, ни с сестринской любовью общего не имеет. Ты молод. Ты ищешь себя. У тебя есть какие-то травмы, которые мне иногда хочется знать, а иногда просто стереть их из твоей памяти. Что это за любовь? Я не знаю. Я просто так чувствую. Мне радостно от того, что ты есть в моей жизни. Хоть мне иногда приходится прятать тебя в шкаф.
Он наконец улыбнулся.
- Вы любите сырники со сметаной или вареньем.
- Сегодня мне их хочется с мёдом. Если, конечно что-то осталось.
- Хватит нам.
- Ну накрывай на стол.
В спальне я села на кровать. Сердце колотилось. Материнская ага, держи карман шире. Я вполне бы дополнила в наши отношения секс. Но сейчас еще слишком рано. Он должен немного больше разобраться в себе. Пока все что я видела - это страх испуг и истерики, когда дело касалось секса.
Натянула майку и трусы. Запахло едой. Желудок напомнил, кто сейчас главный. Стол был накрыт, к тому моменту, когда я пришла. Посмотрела в окно. Антон курил. Подошла ближе к окну и помахала ему. Он махнул в ответ и затушил сигарету. Никита отвлёк.
- Вас правда добавить в наш чат?
- Чат? Ааа книжный понедельник. Да, добавь.
- Я тогда и книгу вам скину.
- Хорошо.
Дальше мы ели молча. Сырники та вещь которую я к своим годам так и не научилась готовить. Вообще. Никак. А у Никиты они были прям как я люблю. Не модные панкейки или как их там. А этакие творожные оладушки.
- Только не говори, что этому тебя тоже интернет научил.
- Нет, бабушка.
- Когда - нибудь передашь мне этот семейный рецепт. Очень вкусно,-он покраснел и заулыбался.