Майкл:
- Правда. Концерт проходил в одном из престижных клубов. Правда, я не прыгал у сцены и вообще плохо видел самих девочек, потому, что был от них далеко. Но на концерте оставался до самого конца, не смотря на то, что в клубе был обалденный визг и прочие звуки, которые обычно издают восхищённые поклонники при выступлении их кумиров.
Корреспондент:
- А клипы группы «Slim» вы видели?
Майкл:
- Конечно. Это были интересные работы, как с точки зрения режиссуры, так и с точки зрения созданных Алисой и Никой образов.
Корреспондент:
- Тогда почему в тот момент, когда вы познакомились с Алисой Виннер, она произвела на вас, между прочим, известного сердцееда, такое сильное впечатление? Ведь вы уже видели её до этого, хотя бы в клипах.
Майкл:
- Когда я познакомился с ней, я увидел не образ, не звезду, а нечто совсем иное. Девочка, которая стояла передо мной, была очень красивой и такой беззащитной, что мне сразу захотелось обнять её и никуда больше не отпускать. Я был сражён. Ничего подобного в моей жизни раньше не случалось. Как в кино – он увидел её и понял, что она предназначена для него, а он сам будет принадлежать только ей.
Корреспондент:
- Вы именно об этом подумали в первую минуту вашего знакомства?
Майкл:
- Именно. Я не мог на неё наглядеться. Это было потрясающе!
Корреспондент:
- Правда ли, будто вы, едва увидев Алису, сказали Марку Бергману, продюсеру группы, что Алиса будет принадлежать только вам?
Майкл:
- Что я сказал Марку – такие вещи не для печати. Пусть это останется нашей маленькой тайной.
Корреспондент:
- Марк Борисович в интервью сказал, что ничего более безумного он в жизни не слышал. Что вы об этом думаете?
Майкл:
- Наверное, он прав. Всё это выглядело совершеннейшим безумством, а я – главным безумцем. Удивляюсь, как он тогда не вызвал психиатрическую бригаду. Но всё прошло благополучно.
Корреспондент:
- И последний вопрос. Скажите, пожалуйста, как вы могли бы охарактеризовать свои чувства к Алисе?
Майкл:
- Очень просто. Любовь с первого взгляда и до последнего вздоха.
Май, 2004 год
Май, 2004 год
Было без четверти девять утра. Машина Майкла – угольно-чёрный красавец - «Сааб» - плавно катилась по одной из центральных улиц. Пробок, слава Богу, пока не было. Сидящий рядом с Майклом Самир, выразительно зевая, неодобрительно поглядывал на друга краем глаза.
- Сэр Майкл, вы садист, - наконец сказал он, - Могли бы ещё час поспать. Или даже больше. Нам ведь только к одиннадцати нужно ехать к твоему продюсеру. А я чувствую себя так, будто мной всю ночь в футбол играли. Мало того, что полночи ты мне о своей безумной любви рассказывал, так ещё и утром поспать не дал!
- Потом выспишься как-нибудь, - улыбнулся Майкл, - Я тебе для этого внеочередной выходной предоставлю.
- Ага! От тебя дождёшься! – хмыкнул Сэм, - Вспомнила бабка, як дивкой была! Ты вообще помнишь, что ты мне вчера наговорил?
- Смутно, - улыбнулся Майкл, - А, что, очень ужасно было слушать?
- Ещё как! – усмехнулся Сэм, - Такой язык, которым ты вчера изъяснялся, дорогой мой, годится только для душевнобольных, да и то не для всех, а только очень тяжёлых. Так что делай выводы, Ромео!
- Отвяжись, - сказал Майкл.
В кармане у него зазвонил телефон. Лихо вертя руль одной рукой, Майкл вытащил трубку:
- Слушаю! Дик, это ты? Ну, слава Богу! Помнишь, что я вчера тебе говорил? Отлично! Мы с Сэмом сейчас это купим, а ты за час засунешь туда передатчики, хорошо? До скорого.
- Что это мы с тобой купим? – спросил Самир, - Куда ты меня вообще везёшь?
- В ювелирный магазин, - ответил Майкл.
- Куда? – Самир едва не проглотил только что подкуренную сигарету.
- Ты, что, оглох? В ювелирный магазин. Нужно купить девчонкам какие-то украшения, которые они смогут носить постоянно. Дик туда тревожные кнопки засунет, и всё о, кей. Не браслеты чугунные же им на руки цеплять.