"Поздравляю, ты мой жена! — мысленно напевала я, листая россграм в поисках аккаунта Тамика. — Теперь тебе все нельзя. Телефон весь контакт удали. Из Контакт свой страниц удали. Брэд Питт не смотри, меня смотри. Дом-2 не смотри, борьба смотри".
Я расхохоталась. Вот это совпадение! Нет, совсем уж стереотипным горцем Одуев не был. Занимался не вольной борьбой, а очень модным сейчас дзюдо. И успешно занимался, кстати. Последняя фотография Тамерлана была сделана на награждении. На парня надевали золотую медаль, а он светился, как начищенный самовар. Подпись короткая, но ёмкая. "Кубок Европы. Done".
Я снова взглянула на букет и прикусила губу, пытаясь объяснить себе, почему ощущения изменились. Одно дело возмущаться наглостью племянника Ужаха Одуева. Мол, что, думаешь, раз у тебя такой дядя, так можешь выпендриваться? И совсем другое — ныть из-за прямолинейности крутого спортсмена. Чемпиона, мать его, Европы! Такие медали не раздают за красивые глазки или крутую родословную. Только за тяжкий труд и талант.
Будто в подтверждение моих мыслей, объявился Тамик.
"Отвлёкся на пробежку, но теперь я весь твой, — писал он как ни в чём не бывало. — Ссылка битая. Могу подъехать. Расскажешь, что там за значение слова, лично".
Необычные ощущения как рукой сняло, я снова возмущённо уставилась в экран телефона.
"Я твоим репетитором не нанималась".
"Точно, я забыл! — он прислал смеющийся стикер. — Мы же договорились о взаимности во всём. Тогда так, цветы в счёт оплаты десяти минут репетиторства, раз уж мне нужно подтянуть русский язык. А вторую порцию пельменей я готов обменять на ужин в ресторане. Как тебе?"
С русским у Тамика всё было прекрасно. Запятые на своих местах, сдвоенные гласные не пропущены, рода он не путал. Даже обидно как-то.
Я мысленно прикинула стоимость букета. Тысяч десять, не меньше. Есть ли вообще репетиторы, которые берут за минуту работы тысячу рублей? Розенталь, будь он жив, и тот не был бы настолько дорогостоящим специалистом.
"Отказ не принимается, — добавил Одуев, когда пауза затянулась. — Заеду за тобой после пар".
Я даже не удивилась. Кажется, другой манеры общения у Тамерлана просто не было. И он давал это понять на берегу. Человек из категории "принимай меня таким, как есть. И успокоительное".
"Не рановато для ужина?"
"Потом у меня тренировка, — пояснил он. — Могу только перед ней или поздно ночью. Но вряд ли ты уже согласна ехать ко мне домой и готовить свои пельмени на моей кухне".
Я фыркнула. Тамик не сомневался, что я буду согласна мчать к нему ночью, чтобы радостно кулинарничать. Для него это было вопросом времени. Что ж, тем неприятнее будет разочаровываться.
"Прости, но у меня другие планы на завтрашний вечер", — честно ответила я и выключила интернет на телефоне, чтобы не продолжать переписку.
Вот так! А то отказы, видишь ли, не принимаются. Ничего, всё бывает впервые!
Глава 3. Последствия отказа
На утро я поняла, что отключать интернет было необязательно. Тамерлан всё равно не снизошёл до ответа. Стало чуточку неприятно, что даже уговаривать не стал. Нет, у меня действительно были планы. Обычные человеческие, совершенно непонятные такому, как Одуев, — работала я. После пар мчалась в ресторан, куда устроилась официанткой по большой рекомендации одногруппницы. Так что свидание в мои планы не входило от слова “совсем”. Но обидно всё равно было. А вдруг я просто поломаться решила бы? Вот так вот, чисто по-женски сказала “нет”, имея в виду “да, но чуть позже”? Эх, перевёлся нормальный мужик.
Грустить весь день мне не позволили в универе. Теребили на каждой паре, гоняли по домашке, которую я из-за всех этих переживаний чудом успела списать у старосты. Под конец учебного дня я так устала, что едва волочила ноги. Как будто вагоны разгружала, а не грызла гранит экономической науки. К слову, экономики на первом курсе было катастрофически мало. Одна непрофильная ерундистика.
“А ведь ещё в метро тащиться, — застонала я мысленно, кое-как выходя из здания университета. — И до ночи улыбаться богатым придуркам в надежде на нормальные чаевые”.
Чаевые обычно действительно оставляли хорошие. Контингент в “Лодку” приходил обеспеченный: десять процентов от чека отстёгивали практически все. А некоторые могли расщедриться и больше. Вот и получалось, что за восемь-десять смен я зарабатывала достаточно, чтобы оплатить жильё, помочь родителям, закупиться продуктами и даже немного отложить на чёрный день. Возможно, стоило бы взять больше смен и съехать на квартиру, но я боялась. Боялась забросить учёбу, боялась из-за какой-нибудь глупости потерять работу и остаться без жилья.