Глава 5. За руку с неизвестностью. Часть 2.
На следующее утро меня разбудил приглушенный нерешительный стук в дверь, если бы мой сон не был таким чутким, каким он, к моему сожалению, является, то, ставлю сотню, меня это не потревожило бы. Но, как говорится, что имеем… Соскочив с кровати в той же одежде, в которой попала сюда и в какой и уснула, я побежала к двери и распахнула ее. Взору предстала хрупкая на вид девушка с темно-каштановыми волосами, собранными в длинную толстую косу, маленького роста и бледной, подобно снегу, кожей. «Какая красота!» – подумал бы любой. «Она болеет?» – подумала я. Но задать данный вопрос все же не решилась, все же помню, как модно у аристократов иметь сей нездоровый оттенок кожи. Да и где ему быть здоровым-то, ежели пудры, которые раньше использовали, содержали такие опасные вещества, что запросто развивалась интоксикация организма.
Пускай она и была чуть ниже меня ростом, но округлая грудь и едва заметный пухлый животик заметно выделялись на этом фоне. Незнакомка смотрела в пол, словно боялась посмотреть на меня. Она теребила руками передник, то открывая, то закрывая рот, не решаясь заговорить. Почему она так переживала – одной ей известно. Я же, чтобы немного расслабить девушку и разбавить молчаливую обстановку, заговорила первой.
— Доброго утра, Вам, – улыбнулась я. Только тогда девушка подняла на меня свои большие, по-детски невинные голубые глаза, а под глазами на бледной коже выделялась синева. – С Вами все хорошо? Вы выглядите устало.
Она не была похожа на служанку, донельзя прекрасна, больше походит на аристократку, даже ее руки не похожи на руки тех, кто большую часть времени убирается, моет посуду или готовит. Нет, это не грубые рабочие руки. Либо кто-то лжет, либо же…
— Простите, в последние несколько недель я неважно себя чувствую, уверена, это все пройдет со временем, – отмахнулась незнакомка, наконец подав голос. Она говорила, словно пела. – Меня попросили сопроводить Вас, миледи.
И опять эти обращения… Почему каждый обращается ко мне так, словно я уже замужняя женщина? Закрыв за собой дверь, я поспешила за названной служанкой. По дороге пыталась растормошить ее, дабы она открылась и поделилась своими переживаниями, но ее чрезмерную замкнутость побороть не удалось. Она была на столько закрыта в себе, что каждое событие, произошедшее с ней, переживала в одиночестве. Даже сейчас я видела, что ей нехорошо, но девушка не подавала виду, она продолжала заниматься делами, словно ничего не случилось, будто с ней все в порядке. Эта девушка для меня незнакомка, но даже меня волнует ее состояние, чего уже говорить о целом замке, где никому нет до нее дела. Или же всем как раз известно о ее состоянии…
Мне удалось узнать лишь ее имя. Азапа. Довольно простое, казалось бы, имя, но я запомнила его на всю жизнь, потому что столкнулась с чем-то необъяснимым. Давненько это произошло, когда еще были студенческие годы, и мы с однокурсниками радостно бежали с последних лекций по домам и в общежития. С нами училась девушка по имени Азапа, она почему-то не общалась с другими, как бы ее старательно не выводили на диалог. Почти все свое свободное время, как я узнала позже, она уделяла учебе. Даже спать не ложилась, есть не уходила, пока не выучила заданную преподавателем главу. И так помучившись некоторое время, стараясь выдернуть ее из этой сумасшедшей зубрежки, о ней подзабыли. Когда же у нас была пара, смежная с другой группой, где и обучалась Азапа, мои одногруппники – да и я сама – вновь обратили на нее внимание. Сложно было не обратить. Ее измученное лицо, иссушенная кожа нездорового оттенка, усталый тяжелый взгляд, бледные губы, дрожащие не то от страха, не то от усталости, заставляли поволноваться. Преподавателям, по большей части, было наплевать, лишь некоторые могли спросить, все ли с ней хорошо и предложить ей уйти домой. Но Азапа отказывалась, словно мученица, она продолжала сидеть на каждой паре, каждой лекции, будто пыталась что-то кому-то доказать. А затем у нее начались тики…
Естественно, можно догадаться, что долго она в таком состоянии не проходила. На очередной лекции она потеряла сознание и упала посреди аудитории, лектор молниеносно среагировал, оценивая ее состояние и пытаясь привести в сознание, пока мы набирали номер скорой. Сильное истощение организма, обезвоживание, изменения психоэмоционального фона: все это, одним словом, кахексия. Ее словно держали в заложниках многие годы, заставляя голодать… С тех самых пор мы не видели ее. Ей дали академический отпуск, во время которого Азапа и проходила лечение. Затем, скорее всего, ее забрали родители в родной город, сменили ей университет, возможно, даже будущую профессию, но все же было жаль потраченные два года. Один из преподавателей, пожилой мужчина, любитель на своих парах рассказать много интересных и не очень историй из своей практики, поведал нам о значении имени этой девушки. Ее имя означало муки и страдания. Насмешка судьбы или же случайное стечение обстоятельств – неизвестно. Но мы начали верить: имя, что ей было дано, обозначило и ее судьбу.