После страшной гибели лайки, мы долго не хотели заводить собаку.Но собака завелась сама. Однажды брату за какую-то работу не заплатили, и он решил взять оплату натурой. Хозяйка, на которую он работал, была страшная как моя жизнь, а потому он взял щенка лабрадорчика. Белый, с черным носиком и умными глазенками. Назвали мы его Лорд. И он прожил у нас лет 10 точно. Это просто невероятная собака, этот лабрадор. Душевная прям такая, с ним реально можно было выпивать как с другом,казалось он все понимал. Умный, обходительный, спокойный и приветливый. Идеал!
Поэтому после гибели Лорда, когда мы отошли от траура, мы решили, что нам не нужны больше такие переживания и с собаками покончено. Именно так говорила моя мать прямо в лицо отцу, который кивал, а сам печально смотрел в окно. А там соседский волкодав махал ему хвостом и реально улыбался. Мама сдалась после того, как увидела, что отец носит волкодаву косточки. Тот жрал кости и облизывал лицо отцу. Испугавшись, что муж скоро будет без лица или без рук, вдруг волкодав задумается и ошибётся с порцией, мама оттаяла и разрешила завести щеночка. И...
Брат принес шпица - девочку, а батя - лабрадорчика.
Две собаки лучше, чем одна)) Но наш набор больше похож на полторы собаки. Лабрадора зовут Тайсон и это самая солнечная собака, он реально умеет улыбаться и смешить меня. Ну и плюс все черты породы отличные.
Шпица зовут Джессика. Иногда просто Засранка, иногда Пищалка. Живёт дома, гуляет вокруг розы в горшке. Считает себя королевой.
Как я поняла из всего того времени, что провела рядом с разными породами собак, для меня лучшая - лабродор!
Ну, а про кошек, в другой раз.
Стих.
Я холодной рукою сейчас нарисую
Знак любви у тебя на открытой груди.
Понимаю, однажды ты встретишь другую,
Но в последний раз нынче меня проводи.
За околицей заводь укрыта туманом,
В ивах тонких и лёгких запутался мрак,
В Златолесье ты слыл удалым атаманом,
Предо мной же стоял ты - угрюмый ведьмак.
Ночь ведёт наши души в собор сновидений,
Только там мы однажды увидимся вновь,
А сейчас натяни тетиву отражений
И стреляй в мое сердце, убей его боль.
Обернусь на заре чернокрылою птицей,
Полечу в темный лес за далекой горой,
А тебя люди встретят, покличут убийцей,
Но мой знак на груди остаётся с тобой.
Будешь странствовать ты по починкам, по весям
Впереди тебя ждёт ещё много всего,
Ну, а я, повенчавшись с берёзовым лесом,
Никогда уж не встречу в глуши никого.
Уходи же, иди, нет, постой, обернись,
Дай, взглянуть в омут глаз твоих
Лишь еще раз,
Все, иди, нет, беги, улетай, торопись,
я забуду тебя о крылах превратясь.
И брусничное утро туманом ласкало
Берег сонной, забытой волшебной реки
Сердце лучника вместе с стрелою упало
Птица выпорхнула из открытой руки...
Солярий.
- Люди подумают, что я тебя бью, - говорит мой муж, завидев очередной синяк на моей коленке.
- Ой, да ладно. Коленки никто за колготками не увидит, вот если б под глазом фингал! - шучу я.
- Не хватало ещё, чтоб ты глазом куда-то напоролась, - бурчит муж.
У меня так частенько. Сила гравитации и любовь острых углов к моим ногам, а порой и рукам, прямо пропорциональна моему вестибулярному аппарату.
Иду такая с кошачьей тарелкой и хоба угол стола тюкается о мое бедро. А через пару минут на этом месте уже синяк. Особенности кожи такие. И долго я на это внимания не обращала, пока однажды летом не решила сходить в солярий.