Рейнира с годами, кажется, забывает про свой сон; по крайней мере, с дядей она о нем не говорит. Ее братья продолжают умирать, едва появляясь на свет, но она больше по ним не плачет, лишь тихо держится за руку Деймона, когда Караксес по его приказу поджигает погребальные костры.
На десятые именины Рейнире наконец-то разрешают вылететь на пределы Драконьего Логова, но только для того, чтобы облететь его по кругу и вернуться обратно. Деймон наблюдает, как солнце играет на золотой чешуе Сиракс, когда Рейнира приземляется у входа, и кивает блюстителям, давая знак вывести Караксеса.
Eman iā irudy syt ao{?}[У меня есть для тебя подарок], - говорит он, помогая племяннице выпутаться из ремней и спуститься на землю.
Глаза Рейниры загораются жадным интересом, хотя с утра слуги доставили в ее покои очередной сундук с драгоценностями, которые Деймон привез из своих бесплодных странствий за Узким морем.
Skore mēre?{?}[Какой?] - она подпрыгивает, стараясь подстроиться под его широкий шаг и не отставать, пока они идут обратно в Логово, а Сиракс ведут за ними следом.
Караксес фыркает, выпуская из ноздрей горячий воздух, но не выказывает недовольства, когда Деймон подхватывает Рейниру за талию и забрасывает ее в седло, а потом забирается следом. Рейнира издает сдавленный писк и наклоняется вперед, несмело дотрагиваясь ладонью до шкуры дракона, отливающей кроваво-красным, почти как небеса Валирии. Деймон обещает себе, что однажды обязательно покажет их Рейнире, но на сегодня хватит и путешествия по Королевским землям.
Kepus… - Рейнира оборачивается к нему почти в испуге, пока Деймон привязывает ее к себе широким ремнем так, что ее спина оказывается крепко прижата к его груди.
Ōregon ȳrda{?}[Держись крепче], - советует он, и Караксес одним плавным движением выскальзывает из ворот и взмывает в воздух.
Седло не предназначено для двоих, но Рейнира такая маленькая, что Деймон и не замечал бы ее, если бы не пряди серебряных волос, хлещущие его по лицу. Она дергается, когда Караксес закладывает крутой вираж, словно пытается оторваться от тела дяди, и каблуки ее сапожек бьют по его ногам.
Рейнира, - зовет Деймон, перекрывая свист ветра и ленивые хлопки драконьих крыльев. Он обнимает ее одной рукой, и тонкие пальчики тут же вцепляются в мягкий рукав его камзола. - Тебе страшно?
Деймон знает ответ, помнит, как сам чувствовал себя, когда первый раз взмыл в воздух на слишком большом для него драконе, доставшемся ему от дяди Эймона. Караксес не принадлежал ему, пока он не подчинил его своей воле, так же как и Темная Сестра, пока он не взял ее в руки. Рейнира тоже не его, но Деймону не впервые присваивать чужое и делать своим.
Нет! - звонко отвечает Рейнира. Она почти кричит, и ее колотит крупной дрожью - это от холода, дядя, почти слышит Деймон возмущенный возглас и улыбается, прижимаясь щекой к ее волосам. Через пару лет она будет лететь рядом с ним на Сиракс, пытаясь обогнать Красного Змея, и Деймон больше не сможет обнимать ее вот так, как будто нет ничего естественнее, и он закрывает глаза, пытаясь запомнить этот момент и позволяя Караксесу нести их туда, куда заблагорассудится его душе.
Они приземляются на большой поляне посреди Королевского леса, и Рейнира просто падает в высокую траву, когда дядя стаскивает ее с седла и пытается поставить на ноги. Ее колени подкашиваются, как будто сознание покидает измученное тело, и Деймон укладывается рядом, отпуская дракона охотиться на оленей.
Это было… - шепчет она, пустым взглядом уставившись в небо.
Лучшее ощущение на свете? - со смехом подсказывает Деймон, и его племянница приходит в себя достаточно для того, чтобы стукнуть его по плечу маленьким кулачком.
Я тоже так смогу? - неверяще спрашивает она, и теперь Деймон видит в ее фиолетовых глазах собственное отражение.
Конечно. Будем летать вместе, и пусть все остальные лопнут от зависти.
Рейнира хихикает, как будто ей приятна мысль, что из всей семьи лишь они двое имеют над драконами ту власть, что сделала Таргариенов королями. Конечно, драконы есть и у Веларионов, но много ли времени понадобиться морской воде, чтобы затушить в их крови огонь Валирии?
Караксес проносится над ними, словно туча, на мгновение закрывая их от солнца, и Деймон чувствует, как губы Рейниры прижимаются к его щеке.
Kirimvose, kepus{?}[Спасибо, дядя], - шепчет она и снова откидывается на траву.
Рот Деймона сам собой растягивается в довольной улыбке. Где-то там, в Красном Замке, слуги таскают из кухни блюда с дичью, фруктами и пирогами, от которых будут ломиться столы, а септы сбиваются с ног, разыскивая принцессу, чтобы подготовить ее к празднеству, но они ее не найдут. Принцессу украл рыцарь верхом на драконе, и этот сюжет достоин песни, думает Деймон, целуя племянницу в ответ, раз уж ему выпала такая возможность. О них споют много песен, уж он об этом позаботится.
-
Визерис не замечает того, что очевидно для Деймона: что его окружают подхалимы и лизоблюды во главе с Отто Хайтауэром, жаждущие урвать хоть каплю власти; что государству, часть которого пытается отгрызть Триархия, нужна сильная рука; что королеве нужен покой и отдых вдали от мужа, поглощенного маниакальным стремлением получить сына, если он не хочет остаться вдовцом во цвете лет.
Визерис не замечает, что его маленькая принцесса превратилась в девушку - еще юную, но уже достаточно взрослую, чтобы принимать участие в заседаниях Малого совета.
Деймон не замечает, что его голос становится тише и мягче, когда он обращается к ней, хотя для окружающих это очевидно, как очевидно и то, что принцесса улыбается только своему дяде, а всех остальных одаривает разве что притворной любезностью.
Ты замечаешь, как на нас смотрят, дядя? - спрашивает Рейнира, пока они бродят по внутренним дворикам и крепостным стенам, наслаждаясь последними лучами кровавого заката.
Отрада королевста и Порочный принц, - усмехается Деймон и берет ее за руку. Рейнира ниже его на две головы, и ее рука тонет в его ладони. - Они думают, я тебя испорчу.
Они боятся тебя, - взгляд Рейниры острый и серьезный. - Ты можешь занять трон.
И ты тоже, - Деймон заговорчески наклоняется к ней, словно хочет поделится секретом. - Так что тебя они боятся не меньше. Женщина на Железном троне - такого еще не бывало.
Рейнира переводит взгляд на багровеющий горизонт. В свете умирающего солнца она вся сияет: серебряные волосы, и золотые нити платья, и рубины, украшающие ее шею, которые Деймон привез ей из одного из своих путешествий. Он думает, что будь она на пару лет старше, он бы поцеловал ее, а потом взял в жены - на закате, чтобы солнце и луна были им свидетелями.
Отец все еще надеется, что у него родится сын, - голос Рейниры вырывает его из видений, и Деймон чувствует глухой рокот гнева - не на нее, конечно, а на брата, готового истязать любимую жену, лишь бы трон не достался кому-то из них.
А ты? - Деймону важно знать, важно услышать это от Рейниры. - Ты тоже на это надеешься?
Рейнира вздыхает, и ее рука выскальзывает из его ладони, когда она поворачивается к нему лицом.