Деймон так много хочет сказать ей, хочет схватить ее за руку и утащить в замок, словно дракон бесценное сокровище, хочет натравить на Хайтауэра и его людей Караксеса, и под их предсмертные крики поцеловать ее и назвать своей, но он не делает ничего из этого. Он все еще женат, как Рейнира любезно напоминает ему, а она все еще слишком юна, и Деймон не хочет лишать ее последних беззаботных дней и любви отца, даже если она обижена на Визериса за смерть матери.
-
Деймон знает только два способа забыться, и когда Веларион предлагает ему отправиться на войну вместе, он соглашается не раздумывая. Темная Сестра поет в его руках, снося головы пиратам Триархии, и Караксес вторит ей довольным рыком, сжигая корабли в своем пламени. Деймон заливает Ступени кровью врагов, а свои печали - крепким вином из подвалов Дрифтмарка, и образ Рейниры бледнеет, исчезает из его памяти, лишь иногда напоминая о себе тупой болью в груди, когда в толпе шлюх, сопровождающих его армию, мелькает девушка со светлыми волосами. Деймон не трогает ее, не требует привести к себе и старается даже не смотреть в ее сторону, хватая за плечо первую попавшуюся женщину и радуясь, что она ничем не напоминает его племянницу.
Он получает передышку в три года, свободный от семьи, которая его не ждет, двора, который не желает видеть его у престола, и своей любви, неправильной и никому не нужной. До Ступеней, королем которых его нарекают, доходят слухи о том, что принцесса путешествует по Вестеросу в поисках достойного жениха, не гнушаясь визитами даже в малые дома, не способные принести короне ни богатства, ни мощи, и только тогда Деймон осознает: пока он выполнял долг своего брата, его время истекло, просочилось песком забвения сквозь пальцы, липкие от крови и почерневшие от сажи.
Сон, что ярче любого воспоминания, приходит в ту же ночь, когда Деймон решает вернуться домой, и он просыпается на влажных от пота простынях и с бешено стучащим сердцем, а потом снова погружается в забытье. Он видит Рейниру, но не такой, какой он запомнил ее в их последнюю встречу на Драконьем Камне: она старше - совсем ненамного, но достаточно для того, чтобы назвать ее женщиной, - и красивее - если такое вообще возможно, - и ее черное платье, расшитое рубинами, тяжело падает на пол, когда Деймон стягивает его с ее тонких плеч. Рейнира не боится его и не смущается; она льнет к его пылающему от желания телу, словно боги создали их специально друг для друга. Деймон верит в это всей душой, потому что в противном случае вся его жизнь окажется обманом, болезненной фантазией, которую он выдумал, чтобы его существование в этом мире имело смысл, высшую цель, во имя которой он готов был карабкаться вверх по ступеням, ведущим к Железному трону.
Королевская Гавань не встречает его звоном колоколов, как было бы достойно победителя, и толпы черни не выходят приветствовать его. Испуганные придворные с поклонами пробегают мимо, стараясь успеть попасть в тронный зал раньше него, и Деймон чувствует какую-то злую радость, когда видит растерянность на лице Визериса и криво сидящую корону на его голове.
Деймону кажется, что брат даже рад его возвращению, хоть и смотрит с опаской. Визерис явно не знает, что делать с короной из плавника, которую Деймон протягивает ему как символ своего раскаяния и повиновения, и щедро обещает вознаградить его, чего бы принц не пожелал, а принцу только того и надо. Краем глаза он замечает в толпе Рейниру и усмехается, представляя, как вытянулись бы лица ликующих придворных, объяви он открыто, зачем вернулся домой.
Чего ты хочешь? - спрашивает Рейнира с хитрой полуулыбкой, которую он видел тысячи раз, но в глазах ее - странная тоска, и на мгновение Деймону кажется, что он смотрится в зеркало.
Я слышал, у тебя поубавилось друзей при дворе, - уходит он от прямого ответа.
А ты хочешь быть моим другом? - Рейнира изгибает бровь в недоверии и горькой насмешке.
Я буду тем, кем ты захочешь.
Это - его капитуляция, признание ее абсолютной власти над ним, и Деймон сложил бы перед ней свою корону, если бы не успел отдать ее брату. Он тянется к ожерелью на шее Рейниры, которое сам же и подарил ей годы назад, и она позволяет, прикрывает глаза, когда он скользит костяшками пальцев по теплой коже, и делает шаг вперед.
Союзник мне бы не помешал.
Ее голос совсем тихий, словно она делится с ним страшной тайной, и слова почти теряются за шелестом листьев чардрева, что шумит над их головами. Солнечные блики играют на рубинах, заточенных в валирийскую сталь, и Деймон понимает, что не может убрать руку, не может отодвинуться, не может развернутся и уйти, потому что судьба наконец-то догнала его и поймала в свои сети.
Aōhoso, dārilaros{?}[Как пожелаешь, принцесса].
-
Погрузиться обратно в придворные интриги оказывается так легко, как будто Деймон не провел в изгнании три года, а отлучался на ночь развлечься в Блошином Конце. Рейнира рассказывает ему обо всем, что случилось за время его отсутствия, стараясь не сбиваться на общий язык, чтобы чужие уши не могли их подслушать, и Деймон постепенно вспоминает, каково это - быть дома.
Он смотрит на меня или на тебя? - спрашивает он, едва скрывая веселье, когда во время прогулки по садам Красного Замка они натыкаются на шлюху Хайтауэр и ее белую тень. - Кристиан, или Кристофер, или как его там? Он же был твоим защитником?
Сэр Кристон, - подсказывает Рейнира и берет дядю под руку, чуть ли не силой утаскивая на боковую дорожку. На ее лице - странное выражение, которого Деймон раньше не видел, и от этого ему становится еще любопытнее.
Что ты сделала, дорогая племянница? - смеется он, предвкушая, как он будет дразнить этим Рейниру, но та лишь хмурится и тянет его вперед, пытаясь уйти подальше от королевы и ее рыцаря, пока они не оказываются в темном углу, заросшем диким кустарником и плющом, где даже шпионы Косолапого их не найдут.
Однажды я попыталась его поцеловать, - нехотя признается Рейнира сквозь зубы, и Деймон насмешливо вздергивает бровь. - А он так оскорбился, что рассказал обо всем Алисенте и присягнул ей на верность.
Не знал, что в Королевскую гвардию берут таких трепетных созданий, - мысль о том, что Рейнира желала другого, Деймону неприятна, но мысль, что кто-то посмел предать ее доверие, приводит его в ярость. Ему хочется пойти обратно и свернуть Колю голову прямо на глазах у девки, которую Визерис по глупости назвал королевой, а потом бросить свой трофей к ногам той единственной, что была достойна этого титула, но он сомневается, что Рейнира оценит такой подвиг. Очевидно, кровожадные мысли отражаются на его лице, потому что она снова хватает его за руку.
Kepus, что бы ты не задумал, не нужно. Я не хочу, чтобы отец опять тебя изгнал.
Не волнуйся, принцесса. Никто и ничто больше не сможет разлучить нас.
-
Когда Коля находят у подножия лестницы со свернутой шеей, Рейнира быстро складывает два и два.
Я просила тебя! - она врывается в покои Деймона, как золотой ураган, и полы халата развеваются у нее за спиной. - Я говорила тебе не трогать сэра Кристона!
А что случилось? - деланно удивляется Деймон, не отрываясь от завтрака, и свободной рукой протягивает племяннице кисть винограда. - Хочешь?
Сэр Кристон мертв, - Рейнира в бессильном гневе топает ногой, игнорируя виноград.
Ну, я по нему тосковать точно не буду.